Уходящие в Вечность. Часть 1

А Рамазан произносил слова так естественно, свободно и проникновенно, что душа и сердце сливались воедино и на глаза наворачивались слезы.

«Пронзи мое сердце насквозь:

Оно на обман поддалось.

Проходят бессонные ночи

– Желание мое не сбылось.

Кто розу полюбит, безумец,

Незванный на празднике гость.

В лампаде усталое пламя

Погасло и вновь не зажглось.

Что мускус? Он вовсе не нужен

Волнам благовонных волос.

Мой путь – отойти и забыться,

Дождаться, чтоб все улеглось.

Горящее сердце Хафиза!

Мечтать о возлюбленной брось[51 - Хафиз, «Пронзи мое сердце насквозь…». Пер. М. Курганцева.]!»

Рамазан стал частым и самым желанным гостем их собраний. Но, несмотря на чистую искренность, с которой относились к нему друзья, к себе домой приглашать их не решался. Хамидулла махдум не любил случайных людей и, как заметил Рамазан, до смерти боялся всякой крамолы.

Здесь, в медресе, однажды узнал Рамазан пугающую своей неожиданностью, волнующую новость: в России произошла революция, Белый царь отрекся от престола.

Здесь же впервые услышал он слово «джадид». Несколько шакирдов, собравшись в кружок, тихо, с опаской оглядываясь по сторонам, говорили о чем-то запретном.

Рамазан спросил об этом Хамидуллу, но тот быстро ответил, словно чего-то испугавшись:

«Поменьше прислушивайся к словам разных смутьянов. Джадиды – страшные люди. Они хотят перевернуть все государство, чтобы люди предались русским, забыли ислам и шариат. Они хотят уничтожить священную власть эмира.

Смотри же, держись от таких подальше, а то недолго и до беды!»

Сквозь собственные переживания и мысли Рамазан почти не замечал того, чем жили многие шакирды.

Некоторое время назад в Турции к власти пришли младотурки. Часть бухарских студентов, посланных для получения знаний в Стамбул, по возвращении в Бухару привезли с собой их идеи: более близкое общение с европейскими народами, обучение молодежи светским дисциплинам и развитие науки и культуры, но все это под эгидой ислама.

В Бухаре уже несколько лет действовали тайные общества, но после падения царского трона в России эти люди заговорили о переменах более смело и открыто.

Ко времени, когда Рамазан начал учиться в медресе, уже почти в каждой духовной школе имелась горстка студентов, ратующих за изменение системы образования, за более благосклонное отношение мулл и мударрисов к светским наукам, без которых нельзя было построить современного государство.