Созвездье Пса

И запускают.

Впрочем, говорят, скоро за право бросить камень будут брать по пятаку. Перестройка!

…Над сумеречными руинами – голос мертвой бронзы, голос мертвой памяти, оскверненной, выставленной на посмешище. Камни бьют в бронзовую плоть Прошлого, оставляя вмятины, уродуя, превращая в ничто, в забаву, в бесполезную погремушку. Порушенный город, порушенный монастырь, порушенная память, порушенная страна…

Теперь остается одно – покурить. Покурить на старом нашем месте, возле источника с затейливой татарской надписью на белом мраморе, где когда-то ежи ночами ходили на водопой.

Сейчас источник высох, бедняга, бедняги-ежики напрасно заглядывают сюда по старой памяти. Источник, рядом – Дерево Фей, где мы каждый год оставляем что-то из вещей, чтобы обязательно вернуться…

Хорошо курится. И сигареты еще есть, недели на две, глядишь, и хватит…

…А кто это там на тропинке, а, Борис? Темновато, правда, но ошибиться невозможно. Он, он собственной персоной!

Лука! Долгожданный! Ну, будет дело!.

.

Обнимаемся. Лука догнал нас на аэроплане – как и обещал. Хлопаю его по еще более округлившемуся комку нервов на животе и рассказываю о наших успехах. В ответ Лука лишь усмехается в свои тюленьи усы. Еще бы! Ему наша возня с лежаками и тумбочкой – детский утренник.

Тюленьи усы многообещающе шевелятся. Лука бросает свои вещи – ну и наволок же всего!…

…И устремляется вместе с Борисом в ночную тьму

Через полчаса гонцы возвращается с лампочкой и двумя одеялами.

В следующий набег Луку сопровождаю я. Во всем происходящем понимаю только одно – невесть откуда невесть кто выносит нам очередную пару одеял, подушку, еще подушку… Нет слов!

Последний вояж приносит нам еще пару матрацев. Самый упитанный Лука по праву берет себе. Да, Лука, конечно, велик – по крайней мере, в некоторых вопросах. Там, где появляется он, все необходимое выныривает из-под земли и прыгает прямо в руки. Впрочем, это лишь одно из его достоинств. Иные же… О них мы, без сомнения, тоже скоро услышим.

Сегодня у нашего Лукин прекрасное настроение. Вырвался! Причем вырвался сам, оставив Гусеницу, свою законную супругу, в Харькове. Лука уверяет, что напугал ее предстоящим землетрясением. Это едва ли – Гусеницу землетрясением не напугаешь. Но – факт налицо.

Переглядываемся, шелестим купюрами.

За воротами «Легенда», на нашему – «Легендарий», кооперативная кафешка, где наливают в любое время дня и ночи.