Созвездье Пса

Но Лука излагает знатно – жаль не этим кемеровским сие оценить!

Итак… Итак, век назад великий Косцюшко нашел каменную плиту с надписью. Это была знаменитая херсонесская Присяга. «Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими и героями, которые владеют городом, землей и укреплениями…» Ну и так далее. Занятная Присяга! Обещали, ясное дело, не предавать, не изменять и прочее, но главное – сообщать обо всем подозрительном куда следует, то есть работникам тамошней госбезопасности – номофикалам. Ничто не ново!.

. И среди прочего херсонеситы клялись не выдавать тайну Састера…

Чего это такое – никто не знал. И сейчас не знает. Састер себе – и Састер.

Думали всяко, но в последние годы начали все чаще предполагать, что таинственный Састер – не что иное, как подземное святилище. Может быть, то самое, где хранилась городская святыня – деревянная статуя богини Девы. Именно оттуда его доставали в редкие дни праздников – или в час беды, когда Дева отводила опасность от города. Но Лука с этим категорически не согласен.

Он глубоко проник в сущность древних обычаев и пришел к выводу, что в Састере хранилась не какая-нибудь богиня Дева, а нечто более серьезное – Великий Фаллический Символ…

…Лука давно занимается проблемой Великого Фаллического Символа. Еще в те годы, когда он не гнушался бать в руки кирку, наш гусар ставил перед собой единственную цель – отыскать Великий Символ, совершив таким образом переворот в привычных представлениях о Херсонесе. В его рассказах Символ вырастал до титанических размеров – в последнее время Лука определял его пятью метрами в диаметре и двадцатью в высоту.

Бросив баловаться киркой, Лука пообещал соорудить у себя на работе интровизор, просветить толщу херсонесской скалы, найти недоступный Састер и доказать свою правоту.

Мы с Борисом слушаем этот шедевр научного красноречия с явным удовольствием, но, увы – девицы из Кемерова, кажется, так ничего не поняли. Надо было Луке выдумать что-нибудь попроще. Не ценят нашего акына! Смотреть на девиц становится совершенно неинтересно, и я отправляюсь дышать свежим воздухом.

Все равно чай уже допили!

…Прямо на холмике посреди херсонесской саванны натыкаюсь на человека – живого, в спальном мешке и мирно спящего. Да это же Маздон! То-то он по ночам пропадает, не иначе, вспомнил свою давнюю привычку ночевать под херсонесскими звездами. И не сыро ему… А еще говорят, что перевелись оригиналы на свете!

Рабочая тетрадь. С.7-8.

…Необъяснимый случай.