Спартак

Ага, вроде понятнее! Жили-были добрые и смирные рабы, но жестокий Батиат их купил и насильно гладиаторскому ремеслу учиться заставил. А они, добрые и смирные, от возмущения пол-Италии сожгли и вырезали.

Я не смеюсь, читатель, просто показываю, как иногда всего несколько слов много весить могут. Отрывок этот я и сам перевел, посему сказать могу, что первый перевод правильный. Второй более гладкий, но от истины дальше.

Тогда в чем несправедливость? А несправедливость могла быть в том и только в том, что будущих гладиаторов продали в рабство НЕЗАКОНННО.

То есть, они юридически вольные, но кто-то подлость совершил, цепями их сковал и на рабский рынок отправил. Они, бедняги, кричат, что свободны, что права все имеют, что домой хотят – а их плетью по физиономии.

Такое бывало, хотя и достаточно редко, но вспомним еще раз, что Плутарх пишет:

«ДВЕСТИ ЧЕЛОВЕК из них сговорились бежать».

Двести незаконно проданных в рабство в одной гладиаторской школе? Двести римских граждан? А ведь за незаконное обращение в рабство, за беспредел подобный ой-ой-ой что полагалось.

А тут – целых двести!

А теперь припомним Саллюстия:

«Немногие благоразумные одобряли и говорили, что им нечего искать другого метода отступления; это были люди свободного духа и прославленные…»

Так кто такие эти самые, «прославленные»? Те, что на арене своих же собратьев резали? Так ведь Саллюстий пишет: «свободные духом». Интересно, правда?

Если же Плутарху и Саллюстию все же поверить, то получается, что в школе Лентула Батиата содержалось двести человек, незаконно проданных в рабство.

В их числе были люди свободные духом и прославленные. Среди них и возник заговор.

Но позвольте, ведь среди заговорщиком много фракийцев. И сам Спартак вроде бы фракиец. Фракия же в состав Римской Республики пока еще не входит, война там. Значит, фракийцы-гладиаторы – из военнопленных, а обращение военнопленных в рабство в любом случае ЗАКОННО!

Ребус этот разгадать можно.

Вспомним, что Плутарх жил через полтора века после Спартака, причем в Греции, латинский язык знал плохо, Рим изучал по книжкам, впервые приехал в Италию уже пожилым человеком. Значит, все римские реалии он брал из вторых рук или даже из третьих. Брал – и порою не мог разобраться. И тут не разобрался. Что-то прочитал, попытался осмыслить – и получил два землячества, фракийское и галльское, а вдобавок и двести человек, несправедливо проданных в рабство.