Волонтеры Челкеля

В купе, кроме его соседа, подполковника Ревяко, сидели неизвестный ему капитан с Владимирским крестом на груди и заместитель коменданта эшелона полковник Любшин. Впрочем, капитан с Владимиром так и остался инкогнито – он мирно дремал, не выпуская из рук пустого стакана. Подполковник Ревяко тоже собирался последовать его примеру, но при виде Арцеулова встряхнулся и попытался привстать.

– А, Ростислав! Добрый вечер! Как там большевички?

– По-моему, уже почти что «доброе утро», – спокойно отреагировал капитан, присаживаясь и принимая от Любшина стопку шустовского коньяка.

Еще пара таких же бутылок, но уже пустых, сиротливо стояла в углу.

– Так все-таки, – не унимался Ревяко, – как там господа повстанцы? Говорят, уже видать?

– Говорят, – согласился Ростислав, которому почему-то совершенно не хотелось рассказывать о кострах, горевших на сопках. – По какому поводу пьем?

– Поминки, – вздохнул подполковник, и Арцеулов сразу же вспомнил о полковнике Белоногове.

Он допил коньяк и вопросительно посмотрел на Любшина.

– Повод есть, – кивнул тот. – Только что сообщили – пал Иркутск…

– Так точно, – поддержал Ревяко. – Помянем нас, рабов Божьих. Любшин, плесните еще!

Остатки коньяка были честно разлиты по трем стопкам. Мирно спящий капитан с орденом Св. Владимира остался таким образом без своей законной доли.

– Что же теперь? – осторожно поинтересовался Арцеулов, присаживаясь рядом с Любшиным. – Ведь вчера сообщали, что в Иркутск вошли войска Семенова.

– Чехи, – полковник махнул рукой и залпом допил коньяк.

– В Красноярске уже краснопузые, – добавил Ревяко. – А мы тут ждем, покуда господа чехословаки чохом отдадут нас Совдепам. Сволочи! Всех бы их, союзничков!..

Никто не возразил – союзников здесь ненавидели почти так же, как и красных.

– Нижние чины дезертируют, – тихо проговорил Любшин. – Сегодня ушло два десятка. Если будут бои – сдадутся все.

Ростислав кивнул, вспомнив унтер-офицера, с которым стоял в карауле.

– А Верховный?

– По-моему, он занят тем же, что и мы, – пожал плечами полковник. – По виду не скажешь, но если судить по господину Трубчанинову…

Ростислав усмехнулся. Лейтенанта Трубчанинова – личного адъютанта Верховного – офицеры недолюбливали.

– Говорят, надо прорываться в Монголию, – подал голос Ревяко. – Как, Ростислав, дойдем? Водки там нет, зато кумысу полно.