Железный бульвар

На пустыре зарыты многие тысячи расстрелянных. И при каждом разрыве снаряда взлетают в воздух человеческие кости.

И там якобы тоже является иногда Маленький Человек: мечется под огнем, выкликая свою невнятную нелепицу. Все те же четыре слога: у-жо те-бе!

15 января 2003

Огни большого дома

Все думаю: стоит ли разрушать Большой Дом – зловещее творение Ноя Троцкого на Литейном, – этот собор, так сказать, Пляса на крови?

Разрушить до основания, вернее – вырвать с корнем, с подземными этажами – размолоть в щебень, вывезти и торжественно захоронить в безлюдной местности груду праха, впитавшего кровь, боль, унижение, отчаяние бесчисленных жертв, – да, это мечта заманчивая.

Здание, где совершено столько злодейств, как бы излучает угрозу, а точнее – внушает страх.

Это же не просто штаб-квартира преступной организации, погубившей значительную часть населения страны. И даже не просто фабрика смерти, где главный конвейер хоть и простаивает пока, но вполне исправен. Наш Ноев ковчег – архитектурный символ массового психоза, дирижируемого полицейским государством…

Но разрушать символы – утеха дикарей.

Большой Дом сияет огнями в потемках души каждого взрослого советского человека. На Литейном в декабрьских сумерках ужасен он в окрестной мгле, но уж лучше пусть возвышается там Большой Дом, чем призрак Большого Дома.

Давайте устроим там самый поучительный в мире мемориал – Музей Большого террора. Пригласим лучших историков и дизайнеров. Какой для них откроется простор!

Кабинеты, камеры, карцеры, расстрельные подвалы с красным асфальтовым полом.

Столовая для начальников и костюмерная топтунов.

Орудия пыток и канцелярские принадлежности.

На стенах, на стендах, в специальных витринах – партийные постановления, газеты, плакаты, портреты сексотов и генсеков, картины и книги мастеров социалистического реализма, доносы, протоколы допросов, приговоры.

Для советских вход бесплатный, для иностранцев – за огромные деньги.

Давайте поспешим.

Переоборудуем здание, пока оно еще только плачет по нас.

Декабрь 1993

Офис в аренду

Сколько бы ни выдавали за городскую хронику – чехарду должностей с фамилиями, ничего в Петербурге нет, кроме архитектуры, и ничего не случается, кроме погоды. Вот выглянуло наконец-то солнце, осветило мою с Московским вокзалом окрестность – и опять укоризненно выпятился в небо искалеченный восклицательный знак на углу Миргородской и Полтавской.