Век-волкодав

 – Агасфер – марсианин, Агасфер – выходец из Атлантиды.

Николай Лунин поморщился.

– Атлантида это ерунда, товарищ Сталин. Хуже, что многие уверились будто Агасфер – один из псевдонимов Вождя. Троцкий этим пользовался, его люди, тот же «товарищ Иванов», выдавали себя черт знает за кого!

– Не черт! – бывший Генсек наставительно поднял вверх указательный палец. – А один вполне конкретный политический авантюрист, маймуно виришвили.[3 - «Обезьяна, сын осла». Грузинское ругательство.] Теперь этот вопрос закрыт. Навсегда!

Широкая короткая ладонь ударила по столешнице.

– Агасфер умер, – твердо и жестко проговорил Ким Петрович. – Его больше нет. И не будет. Никогда! Вы поняли, товарищи?

Леонид сглотнул. Почудилось, будто в дальнем углу промелькнула знакомая Тень.

– Умер, – повторил он, – Агасфер умер.

– Агасфер умер, – эхом отозвался бритоголовый.

– И вы больше никогда, ни при каких обстоятельствах, ни будете о нем упоминть, – заключил товарищ Каменев. – Это понятно?

Бывший чекист вновь вспомнил Черную Тень.

Товарищ Троцкий умер, это правда, но…

– А что мне делать, если ко мне опять явится этот… товарищ Иванов. Который с ударением на первый слог?

– Можете его пристрелить, – хмыкнул Ким Петрович. – Я вас прикрою.

– Това-а-арищ Ким! – Каменев укоризненно покачал головой. – Ну что вы советуете Леониду Семеновичу? Нельзя же так шутить! Убивать никого не нужно, но вот слушать этого авантюриста и вправду не следует.

– У меня личная просьба, – Николай Лунин шагнул вперед, улыбнулся костлявым лицом.

 – Задержите этого типа – и сдайте в ОГПУ. Надеюсь на ваш опыт, товарищ Москвин!

Бывший чекист прикинул, как на такое следует отвечать, но его опередил бритый:

– Так точно, товарищ Лунин. Постараюсь!

Леонид только и смог, что моргнуть. Это кто же из них Москвин-то?

* * *

Часом позже, запершись в своем кабинете-келье и заварив крепкого чаю, Леонид по минутам вспомнил этот странный разговор, даже набросал на листке бумаги рисунок каменевского кабинета.

Сталин возле окна, Лунин-младший – на стуле, ближе к столу, за столом – сам Лев Борисович… Думал, крутил рисунок в руках, дымил «Марсом». Все было не так, все казалось неправильным. Сталин и Ким Петрович – снова друзья-товарищи? Когда только помириться успели? И на чем, на трупе Троцкого? И что это за бритый самозванец? Николай Лунин обращался к нему, к Москвину![4 - Автор не стал бы путать уважаемых читателей, вводя персонажей с одинаковыми фамилиями и псевдонимами.