Век-волкодав

Женщина с помощью левой подняла ее, вложила обратно в карман, взглянула на гостью.

Зотова не слишком удивилась. Тесен мир!

– Вроде бы он и есть. У него еще дядя деньги считать умеет.

– Слава богу…

Красноштанова, тяжело вздохнув, присела на табурет.

– А я вас чуть не застрелила. За полчаса до вашего прихода принесли записку от одного верного человека. Он предупредил, что сюда может прийти агент ГПУ, скорее всего, женщина…

– ОГПУ, – не думая, поправила бывший замкомэск. – ГПУ – это раньше было, до прошлого ноября.

– ОГПУ… А тут вы, да еще с такими новостями. Что я могла подумать? Хорошо еще, Семена Петровича… бывшего офицера вспомнили. Погодите, да он же о вас рассказывал! Он служил у большевиков вместе с девушкой, которая воевала в кавалерии, была ранена…

– Ага, – кавалерист-девица встала, протянула ладонь. – Я и есть, Зотова Ольга Вячеславовна.

– Мария Владиславовна. Фамилию называть не буду, у меня их слишком много.

Пожатие было сильным и коротким, словно удар ножа.

– Итак, вы служили вместе с Семеном Петровичем в одном департаменте… Но ведь это – Центральный Комитет, правильно?

– Служили, – не стала спорить Ольга. – А вот где именно, запамятовала.

Мария Владиславовна поморщилась.

– Бросьте! И так законспирировались дальше некуда, своя своих не познаша. Федоров говорил, что у треста есть люди в большевицком ЦК, но фамилий не называл…

Зотова поняла, что пора закругляться. И так наговорено слишком много, в два отчета не вместится.

Надо бы разъяснить товарища референта на предмет подобных поручений. Прямо шпионы какие-то!

…А может, и в самом деле шпионы? Ольга почувствовала, как по спине бегут мурашки. А что ж ей тогда про трест да про внешнюю торговлю мозги компостировали? Надо сразу же идти прямо к товарищу Каменеву… Нет, лучше к Киму Петровичу! Или не лучше?

– Мария Владиславовна, я вам сейчас еще раз все перескажу, а вы конверт возьмете, с содержимым ознакомитесь и подпись на бланке поставите.

– Погодите…

Женщина подошла к приоткрытой двери, легко ударила костяшками пальцев.

Дверь заскрипев, медленно приоткрылась. На порог шагнул некто в расстегнутом тулупе, меховой шапке, надвинутой на самые брови – и с «наганом» в руке, почему-то в левой.

– Прошу любить и жаловать! Георгий Николаевич, мой супруг. А это – Ольга Вячеславовна, нам о ней Семен рассказывал.

Супруг послушно кивнул и, не пряча оружия, протянул руку, дохнув тяжелым перегаром.

– Гоша.