Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

За свою жизнь он видел много, слишком много сражений.

– Поднимите щиты, во имя Геркулеса! Достаньте мечи! – вскричал Серторий, обращаясь к ветеранам. Увидев, что легионеры приготовились к бою, наемники невольно отступили на несколько шагов.

– Остановитесь! – приказал Долабелла.

Он понимал, что его люди не горят желанием сражаться с опытными воинами, но вражеский начальник не рискнет отводить ветеранов далеко от дверей Сената, а значит, следует оставаться на разумном расстоянии, чтобы сбить с толку Сертория и его семьдесят бойцов.

Внутри курии

Луций Апулей Сатурнин расхаживал по залу, едва освещенному парой факелов. Длинные дрожащие тени ползли, как мифические лемуры, служа живым воспоминанием о приговоренных к смерти: сенаторы часто собирались здесь, чтобы обречь на казнь своих противников, которые, подобно Сатурнину, пытались изменить настоящее, уменьшив влияние patres conscripti и расширив права народа.

– Будьте вы прокляты… – бормотал он, блуждая среди теней.

Внезапно послышался военный свисток и голоса – начальствовавшего над войсками, которому Марий велел охранять Сенат, и наемников, посланных его убить.

– Я вас не боюсь, – тихо прошептал он, подходя к бронзовым створкам.

Затем уставился в пол.

Он пытался найти какое-нибудь решение. Марий – мечтатель: даже если оптиматы согласятся на переговоры, они ни за что не позволят ему и Главции выйти живыми из этой переделки. Ему придется бежать. Да, это очевидно.

Даже если Марий добьется переговоров, надо воспользоваться любой заминкой – например, когда на рассвете за ним придут, чтобы предать суду, – и броситься наутек. У него много сторонников в городе. Возможно, они также явятся на суд. Если начнется потасовка, можно будет улизнуть. Во всяком случае, стоит попробовать. Остаться здесь и наблюдать – безумие: смертный приговор ему и Главции уже вынесен, и даже если оптиматы согласятся на публичный суд, выйдет лишь фарс, как случалось и раньше.

Внезапно послышался шум, которого не было раньше. Странные звуки доносились откуда-то сверху.

Сатурнин запрокинул голову и стал разглядывать темный потолок курии.

Шум усилился. Казалось, где-то раздаются шаги.

Будто кто-то ступает по крыше.

Римский форум, напротив курии

Серторий был безмятежен – внимательно наблюдал за перемещениями наемников, но не беспокоился, зная, что ничто не свершится без его ведома.