Медсестра, солдат и шпион

Я приехала сюда совершенно чужой, меня никто не знал, и рекомендовать меня этим добрым людям было некому – у меня не было ничего, кроме двух писем – от пастора той церкви, к которому я принадлежала и от моего классного старосты, но, тем не менее, я обрела друзей – поддержав меня во всех моих начинаниях, будь то в бизнесе, образовании или духовном продвижении, они – совершенно неожиданно для меня самой – невероятно, неописуемо – помогли мне. Я благодарю Бога за то, что в этот страшный час приютившей меня страны, я имею возможность хоть капельку той благодарности, которую я испытываю к людям Северных Штатов.

Через десять дней после публикации воззвания Президента, находясь на службе Правительства и обеспеченная всем необходимым, я был готова немедленно выехать в Вашингтон. И не просто для того, чтобы дождаться первой битвы и первых раненых, чтобы потом, устроившись в каком-нибудь хорошем госпитале, после того как хирург обработал бы их раны, утешать и развлекать этих несчастных – нет, – я должна была идти на фронт и участвовать во всех боевых действиях, или, другими словами, быть «полевой медсестрой».

Великий Запад бурлил и волновался, он стал похож на огромный военный лагерь. Призывные участки ломились от желающих встать на защиту своей страны мужчин, – женщины тоже – изо всех сил – старались поддержать тех, кто так быстро откликнулся на призыв – чтобы либо победить, либо умереть, лязг оружия и гром боевой музыки почти полностью перекрыли гул мирных заводов и мастерских.

Все теперь говорили только о войне.

Примерно тогда же я видела, как первые западные войска уходили в Вашингтон. Полки – полностью экипированные для путешествия – выстроились колонной – штыки ярко сверкали в лучах утреннего солнца. На главной улице небольшого и приятного городка собралось около тысячи его жителей, среди которых вряд ли можно было найти семью, которая бы не рассталась с кем-то из своих мужчин – отцом или мужем, сыном или братом – и теперь готовую проститься с ними – возможно, на многие годы, а может быть и навсегда.

Прощальную речь прочел пастор – каждому из солдат он вручил по экземпляру Нового Завета с начертанной на нем следующей надписью: «Надейся на бога, но порох держи сухим»[1 - Это изречение приписывается Оливеру Кромвелю – он, якобы, обратился с ним к своей армии во время вторжения в Ирландию.