Небеса ликуют

– Вегилия? Это… бдение по-латыни? Но почему? Я же не смогу ничего соображать!

Да, не сможет. И не только соображать.

– Я хочу, чтобы вы попали в Рай, сьер Гарсиласио. Но для этого вам надо сперва увидеть Ад.

Тонкие губы дернулись, сжались.

– Кажется… Кажется, вы говорили об этом прошлый раз. Я подумал…

– Что это поэтический образ? Напрасно.

Я встал, зябко повел плечами. Черный плащ с капюшоном весь пропитался сыростью.

Февраль!

– Хотите узнать, что я имел в виду? Извольте!

Да, я пришел рано.

Но время нашей встречи можно использовать с толком. Пусть подумает – пока еще способен.

– Начну издалека. В одной умной книге описан способ укрепления души, идущей по пути Просветления. Это, конечно, нелегко. Требуются две недели – в полной тишине, в темноте, в одиночестве…

Лет двадцать назад мне так же рассказывали о Просветлении. Только было это не в сырых подвалах Санта Мария сопра Минерва.

– Первые несколько дней ты вспоминаешь себя, свои дела и мысли: грешные, безгрешные – все.

Это очень трудно – вспоминать все, не делая исключения. Затем ты начинаешь думать о тех, кто был праведнее тебя, кто страдал за Веру и Святую Церковь…

О тех, кто был праведнее. Как отец Пинто. Он умер, прибитый железными клиньями к стволу кебрачо, еще одно острие вошло в грудь, прижимая к его сердцу маленький томик Евангелия. Умер, а прочие живут. Такие, как маркиз Мисирилли. Как этот еретик. Как я…

– Затем ты вспоминаешь страдания Господа. Это тоже очень нелегко – вспомнить все, деталь за деталью: бич, бьющий по плечам, плевки в лицо, гвозди в запястьях.

Вспоминаешь – и начинаешь Видеть…

…Поначалу это было просто невыносимо. Многие не выдерживали, стучались в закрытые двери, рвались туда, где ярко светило солнце…

– А потом ты начинаешь представлять себе Последнюю Битву: Божий Град Иерусалим, окруженный войском праведников в белых одеждах, – и Вавилон, оплот Сатаны, восседающего на пылающем темным огнем троне…

– Игнатий Лойола. – Голос сьера Гарсиласио звучал хрипло, тяжело.

 – Игнатий Лойола, «Exercitia spirituaia».

Я взглянул на него не без любопытства.

– Читали, сьер де Риверо?

– Читал…

Он вновь закрыл глаза – и новый толчок заставил парня очнуться. Человечек в капюшоне бесшумно опустился на табурет. Я вспомнил: таких, как он, называют Клепсидрами – Будильниками.

– Ну что ж, тогда нам будет легче разговаривать.

Негромкий смех был ответом. Сьер Гарсиласио закрыл глаза, откинулся назад.