Вызов

Андрей Орловский из второго взвода…

Между тем Звездилин начал рассказ. Его версия, однако, выглядела несколько иначе. Прежде всего он с легкой иронией отметил, что на великий шедевр претендуют уже полтора десятка авторов, причем этот список включает Зинаиду Гиппиус, Марину Цветаеву и Лебедева-Кумача. Истина, однако, в том, что песню сочинил он, граф Звездилин.

По залу прошел легкий шелест. Уловив его, артист снисходительно улыбнулся, заметив, что некоторые средства массовой информации утверждают, будто «Поручик Ухтомский» был известен и десять лет назад, и двадцать, и даже двадцать пять.

– Так-так, – процедил Ухтомский.

Маэстро охотно поделился подробностями. В шесть лет он нашел в гараже седло, принадлежавшее его знаменитому прадеду, фельдмаршалу Звездилину. Играя в «казаки-разбойники», будущий великий певец сел в упомянутое седло и, внезапно почувствовав озарение, тут же сочинил знаменитую песню, вернее первый ее вариант, поскольку их теперь двадцать четыре.

– Помилуйте! – какой-то старик вскочил с места. – Эту песню пели еще в гражданскую войну!

– Дедушка, – снисходительно улыбнулся артист, – вам несколько изменяет память. Склероз, господа!

Звездилин вновь улыбнулся залу и слегка погладил себя по животику.

– Милостивый государь!

Фрол попытался ухватить князя за рукав, но опоздал.

– Милостивый государь, я не страдаю склерозом! Эту песню пели в Марковском полку в апреле 18-го. В сентябре ее текст напечатал «Екатеринодарский вестник».

Поручик стоял, высоко подняв голову и чуть прищурясь.

– А в 27-м – «Русская мысль» в Берлине, – добавил кто-то, и зал зашумел.

– Как вам не стыдно! – завопила какая-то дама средних лет, вскакивая и размахивая сумочкой. – Как вы можете сомневаться в словах господина Звездилина?

– Графа Звездилина? – переспросил кто-то.

– Фельдмаршала, – ответили ему.

– Господин Звездилин! – продолжал Ухтомский. – Если вы действительно дворянин, немедленно извинитесь перед залом. В том, что вы говорили, нет ни слова правды!

– Молодой человек! – растерялся маэстро. – Я вас уверяю… Честное слово…

– Честное – что? – поинтересовался князь, и тут мимо его виска что-то просвистело.