О героях былых времён…

Находясь на лечении, я часто думал о моих товарищах оставшихся в строю: «Кто из них жив, кто погиб, как идёт наступление?» – с тревогой размышлял я, понимая, какое пекло ожидает их. Я пытался хоть, что то узнать о положении дел на фронте из единственного на тот момент источника информации – газеты «Красная Звезда», но там было лишь краткое: «… Идут успешные бои на Западном направлении». В состоянии неведения о ходе наступления нашей 33 армии я находился до начала марта, пока в госпиталь не стали поступать раненные бойцы из разных дивизий Западного фронта.

Те, которые могли говорить, рассказали много такого, что повергало меня в глубокое уныние. Вот что поведал снайпер из 160 дивизии Иван Бушмакин: «После того, как приказали идти на Вязьму, мы днём 24 января маршем выступили из Боровска и вечером того же дня вышли к посёлку Шанского завода. Не успели окопаться, как немцы стали долбить нас с воздуха и прямой наводкой из пушек и окопавшихся танков и САУ. Создавалось впечатление, что фашисты нас здесь уже ждали. И всё же, потеряв убитыми и раненными почти половину личного состава, мы 31 января вышли к шоссейной дороге Юхнов—Вязьма, где уже вела бои 338 стрелковая дивизия, тоже очень сильно потрёпанная. Здесь, по всем правилам нужно было дать нам немного передохнуть, хотя бы для того, чтобы запастись боеприпасами и продовольствием, но, вместо этого пополнив поредевшие роты 17-18 летними пацанами из близлежащих деревень, вновь приказали идти вперёд. Опять наш передовой 1295 полк пошёл в наступление. От голода и усталости мы еле тащили ноги. Чего там говорить, кроме погибших за последние трое суток никто из нас не смыкал глаз, мало того эти дни мы кроме сухарей ничего не ели, да и те приходилось экономить. Всех мучала жажда, а воды взять негде, колодцы были или отравлены или заминированы, да к тому же подходы к ним простреливались немецкими пулемётчиками. Приходилось зажевывать сухари со снегом. И всё же, голодные, смертельно усталые, продвигаясь по глубокому снегу, расстреляв почти весь боезапас, 2 февраля мы захватили железную дорогу Вязьма-Киров. Что это нам дало? Ничего, кроме гибели половины нашего полка, и даже в этих условиях был приказ не останавливаться и продолжать наступать на Вязьму. О каком дальнейшем наступлении можно было говорить, если в ротах оставалось не больше 30-40 человек, способных держать оружие.