В утробе тьмы

Монстр, заметив атаку, отпрыгнул назад и врос в потолок таким образом, что, если не видеть происходящего несколькими секундами ранее, можно было бы предположить, что там просто растут лианы или плющ.

– Он нас за идиотов держит? – спросил Ронни.

– Не знаю.

Иллисех пустил две сферы вперед, взорвал их. Пространство озарилось ослепительным светом, которое после заклинания «Sacra flamma» превратилось в белое пламя и сожгло монстра дотла.

– Насколько жестокие, настолько и тупые.

– Интересно, жестокость как-то коррелирует с интеллектом?

– Жестокость приходит тогда, когда слова перестают иметь вес.

В политике я такое встречал ни один раз и каждый раз убеждался, что это самая большая наша ошибка.

– На военных операциях все иначе.

– Да, но солдаты – это запущенный процесс, который не остановить. А запускается он вышестоящими командирами. Поэтому и говорю: самая большая ошибка.

Они подошли к жертве и распознали в ней маленького бесполого монстра, неизвестного системе. Его глаза выколоты, язык отрезан, оба крыла оторваны, а из спины вытекала бардовая кровь.

В многочисленных сквозных дырах в теле вздувались и лопались пузыри, а в резанных ранах в районе ног и живота можно было разглядеть внутренности и кости. Монстр шипел и стонал в унисон, а его конечности непроизвольно дергались. Ронни достал пистолет Стечкина и его полоса опыта прибавилась на 5%.

– Много же за него дали.

Иллисех увидел в ИЛС запись: Ваш уровень повышен до 16! Поздравляем! Он никак не среагировал, только сплюнул на труп и вытащил два сканирующих чипа и сказал: «Займемся ими».

Далее на пути в течение пары минут они наблюдали почерневшие останки, прах, обагренные кровью стены, десятки изуродованных существ Морнажар и еще несколько Ламансаигов. Все валялись в разных позах, в которых застигла их смерть. Некоторые уже распухли и гнили, другие обескровлены и освежёваны, готовые в любую секунду стать блюдом на пиру.

За камнем на два часа, Ронни услышал писк, и там он обнаружил маленькую крыску. Ее лапки кто-то оторвал, а тельце прибил тоненькой веткой к земле, словно доску пригвоздил.

Он вытащил охотничий нож и отрезал ей голову, затем воткнул сканирующий чип и пошел дальше.

Еще через полчаса сделали перерыв, восстановили выносливость. Костер разожгли рядом с какой-то дохлой сюрреалистичной тварью. Из ее головы выкатились мозги, рот разорван до ушей, большая часть тела состояла из трухлявых веток и корней.

– Видимо они засыхают после смерти, – сказал Иллисех.