В утробе тьмы

Он повернулся к гостям и сказал:

– Представляю вашему вниманию саморегенерирующегося монстра босса!

С этими словами он сделал две колотые раны в районе солнечного сплетения и горла. Лезвие вонзал, как можно медленней и смотрел в распахнутые глаза существа. В результате оно не выдержало и заорало так, как могла бы орать лишь разгневанная банша или женщина, что потеряла любовь всей жизни. Затем несколько игроков выстроились в ряд и один за другим подходили к ней и выстреливали в понравившуюся им часть тела по одному патрону.

Ронни заметил, как руки и зубы у первых двух дрожали. Во рту, наверно, суше, чем в пустыне, – подумал. У следующих троих в глазах читался страх, но уверенность. Последний – единственный, кто оказался самым хладнокровным. Он отправил пулю, таким образом, что нижняя челюсть начала свисать с одной стороны, а с другой отвалилась. Зубы разлетелись на осколки.

Днем тренируют силу, а вечером тренируют дух. Так что ли?

Xenonna тем временем оказалась за спиной Ронни и прошептала: «Дай хоть одну пульку потратить».

Он обернулся, снял Barrett и бросил оружие ей в руки.

– Один выстрел.

Она поймала винтовку с явным удивлением на лице. Затем улыбка ее растянулась, а она захохотала и закричала:

– А ну все в сторону, бомжи! Ваша царица идет карать врага!

WildDron поклонился и жестом руки пригласил ее подойти к боссу. Xenonna сняла предохранитель и, в позиции стоя, на расстоянии в тридцать метров от цели, сказала:

– Сейчас ты такое на себе испытаешь, подруга.

Эльфийка орала.

Слюни струями вытекали из ее разбитой челюсти вместе с остатками зубов. Глухой хлопок. Металл зазвенел и в тот же момент почернел, искры полетели во все стороны, вспыхнул едва заметный огонь, а игроки увидели на кресте вмятину с другой стороны. Рунические гвозди, удерживающие жертву, не выдержали давление и выскочили. Тело монстра-босса рухнуло.

– Никого там не задело? – спросила Xenonna.

– Порядок, – ответили ей.

Она поставила винтовку на предохранитель и бросила ее обратно в руки Ронни и подошла к боссу и увидела, как большая часть её спины исчезла, а внутренности (те, что еще не выпали) перемешались в кашу и почернели, в некоторых местах затухали маленькие огоньки.

– Святы-опяты! – закричала она. – А ты шалун, Ронни. Не простые у тебя .50 BMG, верно?

Он кивнул.

Эльфийка лежала на земле. Из ее рта вытекала кровь, она мычала. Затем WildDron к ней подошел и сказал:

– Пора заканчивать, а то бафф этой прекрасной песни вот-вот пропадет.