Аз есмь Путь, и Истина, и Жизнь

Благодаря искусной архитектуре стен этого Храма, тут изумительное звучание. Тебя услышат в самых отдалённых уголках этого здания. Но они должны не только услышать, но и поверить в тебя. А для этого, отсюда, надо будет сделать лишь единый шаг к своему народу. Всего только один шаг вперёд, навстречу им. И они тебя увидят, и уверуют, и последуют за тобой. Ибо тот, кто с такой высоты смог упасть и при этом остаться невредимым, тот способен намного большее. Ведь написано:

“Ибо Ты, сказал: Йегова, – оплот мой, Всевышнего сделал ты обителью своей.

Не случится с тобой беды, и бедствие не приблизится к шатру твоему.

Потому что ангелам Своим Он заповедает о тебе – хранить тебя на всех путях твоих.

На руках они понесут тебя, чтобы не споткнулась о камень нога твоя.

На льва и на аспида наступишь, топтать будешь льва и дракона.

Ибо он возлюбил Меня, и Я избавлю его, укреплю его, ибо он познал имя Моё.

Он воззовёт ко Мне, и Я отвечу ему. С ним Я в бедствии, спасу его и прославлю его”.

Йешуа поднял свой взгляд и твёрдо сказал.

– Отойди от меня Сатана. Ибо написано:

“Не испытывайте Йегову, Элохим вашего, как испытывали вы в Массе.

Бережно храните заповеди Йеговы, Элохим вашего, и уставы Его и постановления Его, которые Он заповедал тебе.

И делай справедливое и доброе в очах Йеговы, дабы хорошо тебе было. И дабы ты пришёл и овладел землёю доброю, о которой клялся Йегова отцам твоим.

Вытесняя всех врагов твоих пред тобою, как говорил Йегова”.

– Ааааа! – лицо Хейлеля исказила гримаса ненависти.

Он порывисто взмахнул рукой, и они вновь очутились на пустынной арене, где и завязался их разговор с самого начала. Небо блестело ослепительной голубизной, застывшие в полёте птицы вновь продолжили своё кружение, а вокруг стало разливаться чудесное пение.

– Видишь Йахве! – вскричал Сатана в бескрайнее небо. – Я предлагал голодному – хлеб, нищему – власть и богатство, даже предложил ему проявить свою Божественную сущность. Но он всё отверг! Владыку этого мира отверг! Меня отверг! Мои щедрые предложения растёр в прах и бросил под ноги! Ну хорошо же.

Теперь я не отойду от него далеко. До самого конца буду следовать за ним. Буду крупной рябью, на гладкой поверхности его земных замыслов, чтобы искажать их истинный смысл. Я стану тем затмением, что скроет его Божественное от взоров людей. И буду стоять до конца, пока все не отвернутся от него, и не осудят его, – он в ярости повернулся в сторону иудея, грозя ему пальцем.