Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Куриэли были франкофонами: они преклонялись перед французской литературой, проводили лето во Франции и жили в отдалении от родного Египта[53 - Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde / / Le Monde Diplomatique. 1998. Avril.]. Как писал Жиль Перро, биограф кузена Джорджа Анри Куриэля, «животом они были в Каире, а сердцем – в Париже»[54 - Perrault G. Un homme ? part P. 59; 52-53.].

Хотя их предки прибыли в Египет больше века назад, паспорта у Куриэлей были итальянские (город Ливорно, где в какой-то момент сгорели муниципальные архивы, по запросу свободно выдавал итальянское свидетельство о рождении, чем и воспользовались многие египетские евреи[55 - Perrault G.

Un homme ? part P. 52–3.]).

Куриэли устроили Джорджа сначала в английскую, а потом во французскую школу, и он быстро овладел обоими языками. К весне 1937 года в английской школе, всего через несколько месяцев после приезда в Египет, в классе из тридцати четырех человек он занимал четвертое место в табеле успеваемости. Директор писал в его школьном досье: «Его работа удовлетворительна по всем предметам и сулит дальнейшие успехи в будущем»[56 - Blake G.

Portret van een spion // De Telegraaf. 19761. 23 декабря.].

Однако переезд из Роттердама в Каир эмоционально истощил его. В дальнейшем Блейк писал: «Я уверен, что пережил в те годы кризис самоопределения. Где же было мое место? Еврейский космополитичный дом, английская школа, отражавшая британскую имперскую мощь, к которой и я ощущал свою причастность, а в сердце – постоянная тоска по Голландии и всему голландскому»[57 - Blake G.

No Other Choice. P. 44.].

В библиотеке виллы Куриэль (под этим названием ее и знали[58 - Blake G. No Other Choice. P. 39.]) хранились тысячи книг, в доме горячо спорили о политике[59 - Perrault G. Un homme ? part. P. 55.]. Куриэли были гостеприимными хозяевами, друзья, преимущественно евреи, часто заходили к ним поужинать и поговорить[60 - Perrault G. Henri Curiel, citoyen du tiers-monde.]. В центре внимания был кузен Джорджа Анри – восемью годами старше него, высокий, стройный, вечно носивший шорты и сандалии – эксцентричный наряд по меркам Каира 1930-х годов[61 - Perrault G.

Un homme 4 part. P. 72–73.]. «Неотразимое обаяние и ослепительная улыбка располагали к нему всех – не только женщин», – вспоминал потом Блейк. «В каком-то смысле он был для меня героем»[62 - Lallaoui M. Henri Curiel: Itinеraire d’un combattant de la paix et de la libertе, Mеmoires Vives productions. Paris, 2001.].