До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Тою порою Атрид повелел очищаться ахейцам:

Все очищались они и нечистое в море метали.

После, избрав совершенные Фебу царю гекатомбы,

Коз и тельцов сожигали у брега бесплодного моря;

Туков воня до небес восходила с клубящимся дымом[5 - Здесь и далее перевод Н. Гнедича. (Примеч. пер.)].

Смывая грязь в море, люди хотели избавиться от грехов и очиститься. «Бросить в глубины моря все свои грехи» относится к тому же самому ритуалу в Михее (7: 18–20): «Кто Бог, как Ты, прощающий беззаконие и не вменяющий преступления остатку наследия Твоего? Не вечно гневается Он, потому что любит миловать.

Он опять умилосердится над нами, изгладит беззакония наши. Ты ввергнешь в пучину морскую все грехи наши. Ты явишь верность Иакову, милость Аврааму, которую с клятвою обещал отцам нашим от дней первых». Традиционный иудаизм все еще сохраняет, в связи с этим пассажем, обычай очищения на Новый год бросанием в воду крошек, которые, как считается, нагружены грехами данного человека. Гомеровский пассаж также представляет интерес из-за того, что море в нем именуется «водными путями» (в стихотворном переводе, приведенном выше, – «влажными путями»). Греки рассматривали Средиземное море не как преграду, а как сеть путей, соединяющих людей, живущих на его берегах. Это известно каждому студенту, изучающему Грецию. Но не так широко известно то, что иудеи выражались сходным образом в таких отрывках, как Псалом, 8: 9 («Птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями»). Морские трассы соединяли народы Восточного Средиземноморья (включая евреев и греков), таким образом многое делая для взаимного культурного обмена[6 - В 1960 г. Мартин Нот («История Израиля», 2-е английское издание, А. и С. Блэк, Лондон), признанный ученый в области исследования Ветхого Завета, все еще считал, что «тот факт, что земля [израильтян] была отделена [владениями филистимлян] от близлежащего моря, объясняет, почему мореплавание и морская торговля вовсе не играли никакой роли в Израиле… и там в Ветхом Завете, где упоминается море, оно едва ли даже выглядит как средство сообщения между различными странами, но скорее как угроза на краю населенной земли…» (с. 13) Такая оценка ситуации поразительна в свете хорошо известных средиземноморских связей Израиля (через порты и с использованием морских судов и команд филистимлян и финикийцев. – Ред.), описанных самим Нотом на с. 23, 31, 37, 150, 178 и т. д.).]. Но в этой главе рассматривается более специфический аспект параллели.