Побег из Северной Кореи. На пути к свободе

Тогда у меня в животе и в доме было пусто. Тетушки, дядюшки, школьные товарищи – пережили ли они голод? Один из пассажиров в вагоне искоса на меня смотрит. Как на иностранку… Между тем я делаю все, чтобы походить на коренную жительницу Южной Кореи. Я ношу туфли на каблуках, короткую юбку и облегающую блузку. На самом же деле я родилась 15 августа 1986 года в Ындоке, маленьком промышленном городке провинции Северная Хамген. После девятилетней одиссеи через Китай и Монголию я смогла обрести свободу. В Сеуле я получила паспорт, теперь я нахожусь здесь законно и начинаю новую жизнь.

Тем не менее, часто воспоминания тягостны, и меня неотступно преследует вопрос: почему мой народ в Северной Корее должен так страдать? Приехав в Сеул, я узнала ответ из газет и книг: виновен абсурдный тоталитарный режим. Виновно безумие жестокой династии Ким, которая топит в крови любое сопротивление. Виновна экономическая катастрофа – следствие доведенной до абсурда коммунистической системы. Однако меня эти ответы не удовлетворяют.

Они не приносят спокойствия сердцу.

Главная причина моего недовольства в том, что объяснения оставляют меня абсолютно беспомощной. Я безбедно живу в 40 километрах от границы с колючей проволокой, отделяющей меня от родной земли, и никак не могу помочь своему народу, измученному голодом и давлением беспощадной власти. Северная Корея стала черной дырой для 22 миллионов людей, забытых всей планетой и братьями по крови из Южной Кореи. Иногда эта боль затапливает меня.

«Станция Синчон».

Автоматический голос разрывает тишину в вагоне и выдергивает меня из задумчивости; словно зомби, я выхожу на платформу, отыскиваю дорогу и начинаю взбираться по лестнице.

В любом случае, выбравшись однажды на поверхность, я решила не оставаться в бездействии. Не может это продолжаться! Мою историю нужно рассказать, чтобы не позволить забыть мое ужасное прошлое. Чтобы миллионы медленно гибнущих жителей Северной Кореи обрели голос. И для того, чтобы рассказать о страданиях сотен тысяч таких, как я: о тех, кто пытался сбежать из ада и прозябает теперь в Китае. Нас, достигших «земли обетованной», Южной Кореи, – 22 тысячи. И здесь нас всегда считают людьми второго сорта, хотя единственная наша провинность состоит в том, что мы отказались умирать от голода.

Поскольку мои северокорейские братья не имеют права говорить, я напишу от их имени. Я уверена: однажды две Кореи объединятся. Нам понадобится помощь всего мира, чтобы восстановить отношения после долгой разлуки.