Тысяча лун

    The Bay Area Reporter

Есть романы, которые с первой же строки словно поют и с каждым словом взмывают все выше, чтобы наконец достичь обжигающей кульминации. «Бесконечные дни» – именно такая книга. В ней – величественная неизбежность лучшей прозы, несомненно историчной и при этом современной, ведь сегодня нас волнуют те же вопросы, что и героев книги. «Бесконечные дни» – совершенное творение, на сегодняшний день один из лучших романов года.

    Observer

За один только потрясающий язык этот роман можно поставить выше других книг года.

Эпическая по замыслу, но относительно небольшая по объему, книга Себастьяна Барри «Бесконечные дни» также подарила нам самого искусного рассказчика… Великий американский роман, который – так получилось – написан ирландцем.

    The Times Literary Supplement

Назвать эту книгу современным шедевром – не преувеличение. Стиль автора нежен и экономен, как паутина паука. Повествование взбирается все выше и выше и в конце концов взрывается кульминацией, жестокой и эффектной, как удар под дых.

    The Times

Феноменально… Эта книга – жизнеутверждающая в самом подлинном и истинном смысле этого слова.

    Daily Mail

Эпичная книга, лиричная и удивляющая на каждом шагу… насыщенный и упоительный роман.

    Independent

Глава первая

Я – Винона.

В ранние дни я звалась Оджинджинтка, что значит «роза». Томас Макналти очень старался это выговорить, но так и не смог и потому стал звать меня именем моей покойной двоюродной сестры – так было легче его губам и языку.

Винона значит «перворожденная». Я не была перворожденной.

Мою мать, старшую сестру, двоюродных сестер, теток – всех убили. Они были души из племени лакота, что жило на этих старых равнинах. Я была не настолько мала, чтобы не помнить, – лет шести-семи, – но все равно не помню. Я знаю, что это случилось, так как после солдаты привезли меня в форт и я стала сиротой.

Маленькая девочка меняется много раз. Вернувшись к своему народу, я не могла с ними говорить.

Помню, как сидела в типи с другими женщинами и не умела им отвечать. Тогда мне было уже лет тринадцать. Несколько дней спустя я снова обрела слова. Женщины бросились ко мне и стали обнимать, будто я только вошла. Они могли видеть меня, лишь когда я говорила по-нашему. Потом приехал Томас Макналти, чтобы забрать меня и отвезти обратно в Теннесси.

Даже если твой путь пролег через кровь и горе, потом все равно надо учиться жить.