Наследник императора 2

 – Иногда я не понимаю, что я здесь забыл, кто все эти люди и где я, орк побери?

Аристон рассмеялся. Благодаря Кезону, он успокоился и чувствовал себя намного увереннее.

В это время, император Эмилий наконец занял своё место в курульном кресле и ждал тишины. Сенаторы перестали переговариваться и внимательно смотрели на принцепса.

– Перекличка! – Рявкнул император и рассмеялся. Его смех эхом отражался об стены залы. – Кто школу прогуливает?

Сенаторы безмолвствовали и нарочно не подыгрывали безумному императору.

– Так каникулы же, принцепс.

Аристон удивлённо посмотрел сначала на Кезона, затем на императора. Император тоже не ожидал такой дерзости. Он привык, что ему никто не отвечает. Он несколько секунд рассматривал смельчака и затем произнёс, уже серьёзно:

– Ты ещё кто такой? Я тебя не помню.

Кезон самодовольно хмыкнул и ответил спокойно:

– Аппий Кезон, ваше августейшество.

Император прищурился и тыкнул в него пальцем.

– Аппий Кезон, – повторил император.

Император изменился в лице и расхохотался. Аристон вздохнул. Он был рад, что всё обошлось без кровопролития.

– Итак, сиятельные отцы, – наконец обратился император. Он поднялся с курульного кресла и заходил по залу. – Я полагаю, что многие из вас не явились по причине новости о моём недомогании, но я рад слышать от вас слова поддержки. – Император изменил голос, пародируя кого-то: – Ваше августейшество, мы безмерно рады, что вы здоровы и не престали пред богами.

Кезон зааплодировал и присвистнул в знак одобрения.

– Отличная пародия, август! – Выкрикнул молодой сенатор.

Император улыбнулся и игриво подмигнул Кезону. После чего продолжил:

– Впрочем, я пришёл сюда не для того, чтобы вас упрекать. Я пришёл, чтобы поговорить с вами о народной проблеме, о голоде! Как вы знаете, я приказал раздать бедным провиант, но кто-то, злоупотребляя своими полномочиями, манипулирует людьми и морит их голодом, не подчиняясь моим приказам.

Император замолчал. Спустя минуту, все так и остались без движения.

– Принцепс, не ждите, – проговорил Кезон. – Эти лжецы всё равно не скажут вам правду, ибо сами за этим стоят.

Сенаторы не сдержались и начали защищать себя, браня и осуждая в один голос молодого сенатора. В зале поднялся гул и какофония.