Наследник императора 2

Он не хотел беспокоить императора по этому поводу.      Император поднялся и сел на пол. Аппий Кезон вступился в его защиту:

– Да как ты смеешь! Ты чуть не убил императора!

Эмилий махнул рукой, прося прекратить кричать. У него болела голова после ночной пьянки.

– Не упрекай его, – сказал император, заплетавшемся голосом. – Этот куртизан всё ещё не научился манерам. Всё время меня позорит. Из-за него надо мной все смеются в Риме. Где это видано, чтобы император назначил своим наследником какого-то раба.

Ну ладно, ладно – бы-в-ш-е-го.

– Полностью с тобой согласен, Эмилий, – сказал Аппий.

Сейчас Аппий напоминал Адриана. Та же улыбка и то же высокомерие.

Аристон сжал кулаки от злости. Он хотел что-то сказать, но передумал. Эмилий слишком пьян, чтобы понять его. Возможно, он забудет обо всём. Но суть в том, что пьяные люди смелее в словах и говорят то, что думают на самом деле. От этого было ещё больней. Аристон повернулся спиной и зашагал прочь. Эмилий не видел, как он уходил.

Он разложился на полу и уже храпел.

Аристон понял, что Аппий Кезон не просто так появился в жизни его друга. Он хочет поссорить императора с ним, чтобы избавиться. То же самое хотели Адриан и Урсула. Следовательно, кто-то явно причастен к этому.

Аристон покинул дворец и вернулся в преторианский корпус. Пока Аппий Кезон находится там, он не должен появляться на Палатине. Он должен во всём разобраться здесь, вместе с Квинтом.

***

Высокие золотые колосья в унисон колебались под воздействием тёплого южного ветра.

Поле было настолько золотым, что казалось – под ногами солнечный диск. Прекрасный юноша сидел подле старого дуба и созерцал закат. Император шёл, раздвигая руками колосья в направлении дерева. Колосья были настолько мягкими, что напоминали чем-то пушистую ковыль.

– Аристон, – сказал император, когда подошёл к юноше.

Аристон отошёл от дерева и повернулся к императору лицом. Его голубые глаза смотрели на властителя укорительным взглядом.

Взглядом отца на провинившегося сына. Император хотел с ним поговорить, но Аристон не стал его слушать. Медленным шагом он уходил. Уходил в закат. Ещё немного и он растворился.

Эмилий открыл глаза. «Какое счастье, что это был всего лишь сон», – подумал он.

Несколько минут он нежился в постели и пытался разогнать сны. Затем, осознав, кто он такой, Эмилий резко вскочил и тут же схватился за голову. После вчерашней пьянки тошнило и мутило.