Селена, которую мама привела в секту

Она будет твоей подружкой.

Я смотрела на пухлого, пузатого ребенка с большой круглой головой и круглыми румяными щеками. Значит, это девочка. С того момента, как мама вернулась, та от нее не отходила. Я ощутила легкий укол ревности. Это я должна была быть рядом с мамой. Я была ее дочерью, а не эта девочка, похожая на мальчика, которая держала ее за руку. Круглыми глазами Софи следила за мной, еще теснее прижимаясь к маме, словно утверждая на нее свои права.

Мое молчание никого не волновало, потому что Софи тараторила без умолку.

Даже если бы я захотела, то не смогла бы вставить ни слова. Мама была занята закусками, а Софи схватила меня за руку. Она улыбалась, и я увидела, что зубы у нее очень неровные – позже я узнала, что это из-за привычки сосать большой палец. Она притянула меня к себе и спросила:

– Хочешь помочь готовить попкорн?

Темные глаза ее блестели от возбуждения. Вся она напоминала мне хомяка, который когда-то был у моего двоюродного брата Джоуи.

Я взяла пакет с попкорном, и Софи тут же вырвала его из моих рук.

– Хочешь раскладывать попкорн? – Софи пристально смотрела на маму.

– Селена, почему бы тебе не принести масло, – предложила мама.

– Я принесу. – Софи оттолкнула меня и схватила бутылку. Я молча отошла в сторону.

Софи вернулась и взяла меня под руку.

– Я буду твоей лучшей подругой, – сообщила она мне, похлопывая меня по руке, словно в доказательство своих слов.

С недетской силой она потянула меня к стойке, где готовился попкорн.

Каждый раз, когда я пыталась заговорить с мамой, Софи меня перебивала. Если я что-то говорила или спрашивала, Софи оказывалась рядом, передразнивая мои движения и манеры, повторяя каждое мое слово.

Через час я ее возненавидела. Фальшивая кривозубая улыбка и суетливо движущиеся пухлые руки меня раздражали. Я вырвалась из ее хватки с такой силой, что она отлетела назад.

– Оставь меня в покое!

Мне казалось, что я стала для Софи куклой, с которой она может делать что захочет.

Мне хотелось вернуться домой. Вечная улыбка исчезла с лица Софи. Мамино же лицо омрачилось разочарованием.

– Я не хочу, чтобы она была моей подружкой. Пусть она оставит меня в покое.

К горлу подступили слезы. Я с трудом сдерживалась.

Плечи Софи опустились. Она переводила взгляд с меня на маму и на других детей, которые теперь, когда я стала такой же лысой, как и они, потеряли ко мне всякий интерес.