Морбакка

Наверно, уже играют в саду. Ее немного раздосадовало, что они ушли и оставили ее в детской одну. Но с этим ничего не поделаешь. Надобно выбраться из кровати и идти за ними.

Сельме было три с половиной года, она вполне могла и дверь открыть, и спуститься по крутой лестнице. Только вот идти через весь чердак в полном одиночестве – предприятие весьма рискованное; она прислушалась: может, кто-нибудь все-таки придет за нею?

Нет, шагов на лестнице не слышно, придется действовать самостоятельно. Но при всем старании выбраться из кровати не удавалось.

Она пробовала снова и снова – и каждый раз падала на подушку. Ноги совсем как чужие. Не подчинялись.

Малышку обуял ужас. Чувство бессилия, охватившее ее, оттого что тело не желало повиноваться, было настолько жутким, что она запомнила его очень надолго, на всю жизнь.

Разумеется, она расплакалась. От отчаяния и заброшенности, а рядом ни одного взрослого, что помог бы ей и утешил.

Впрочем, в одиночестве она оставалась недолго. Дверь отворилась, на пороге стояла Большая Кайса.

– Разве ты не спустишься вниз обедать, Сельма? – спросила она. – Старшие-то уже…

Большая Кайса осеклась. Малышка думать забыла о том, что в дверях стоит суровая нянька. В своем огромном отчаянии она видела только, что пришел взрослый человек, который может ей пособить, и протянула к няньке руки.

– Иди сюда, Большая Кайса, забери меня! – воскликнула она. – Забери!

Когда Большая Кайса подошла к кровати, девчушка обхватила ее за шею и крепко-крепко прижалась, чего до сих пор ни один ребенок не делал.

Большая Кайса легонько вздрогнула. И не вполне твердым голосом спросила:

– Что стряслось, Сельма? Ты захворала?

– Я не могу идти, Большая Кайса, – ответила девочка.

Тут сильные руки с легкостью подхватили ее, будто котенка, а суровая и серьезная Большая Кайса сию же минуту уразумела, как должно говорить с ребенком.

– Плакать тебе больше не о чем, Сельма, – сказала она. – Я снесу тебя вниз.

И все малышкины горести вмиг как рукой сняло.

Страхи и злоключения были забыты. Ничего, что она сама идти не может, ведь Большая Кайса отнесет ее на руках! Никаких объяснений не потребовалось. Она и без того поняла, что, если имеешь такого сильного и замечательного друга, как Большая Кайса, все беды нипочем.

Важный гость

Юхан и Анна оказались предоставлены сами себе из-за огромного переполоха, вызванного болезнью Сельмы.

Оно и понятно. Юхану уже сравнялось семь, и г-н Тюберг учил его читать.