Одиночество контактного человека. Дневники 1953–1998 годов

 Аксенова, «Золотого молодого ежа» получили: Г. Бёлль (ФРГ, «Мемуары молодого короля»); Л. Ашкенази (ЧССР, «Лебл»), В. Цонев (Болгария, «Озорник Хук»)…

18.11.67. Видел Ваську… Опившееся лицо, радости он испытывает не очень много. Жаловался – ничего не печатают, не ставят. Есть две пьесы, которые не идут… Обо мне не спросил… И все-таки были довольны с Фимкой[58 - См. примеч. 2 на с. 27.], что повидали его, гуляли – замерзли, еле выбрались в Москву (были у него в Малеевке).

Там, среди аллей, портрет Тургенева.

Ниже написано:

– Нет ничего сильнее и беспомощнее слова.

Васька показал пальцем и удивленно сказал:

– А здорово! Со значением.

(Без даты, написано на новогодней открытке; помещено в дневник):

Ласкиных очень сильно обнимаем и желаем творческих экстазов и успехов по венериному делу[59 - Возможно, читатель уже подумал черт знает о чем, но объяснение этой фразы очень простое – моя мать работала врачом кожно-венерологического диспансера.]. Kiss-kiss-kiss Аксеновы.

21.4.70. Вчера встретился с Васькой.

Не пьет, не курит, сама добродетель.

Ходили по перрону, солидно говорили о делах. Все это так мало похоже на грешного Аксенова.

Говорит:

– Бёлль[60 - Немецкий писатель Г. Бёлль семь раз приезжал в Россию – в том числе и в 1970 г. Поддерживал отношения со многими советскими литераторами, переводчиками, художниками – как официальными, так и неофициальными.] приезжал. Встречались осколки новой волны. Евтушенко, Белла[61 - Б. Ахмадулина.], я. Бёлль очень мягкий человек.

Много раз пил за Солженицына. Вот человек, который не подличал никогда, а всем нам в разной мере приходилось.

Эту же мысль он выразил в статье об истинной свободе.

Говорил о своем романе. Где-то с грустью, иногда мягко, с надеждой.

– Про то, что я не член редколлегии, я узнал от секретарши[62 - В 1962–1969 гг. Аксенов был членом редколлегии журнала «Юность».].

О Кузнецове[63 - Кузнецов А. В. (1929–1979) – писатель. В течение двух лет немецкой оккупации Киева вел дневник, легший в основу самого известного его произведения «Бабий Яр» (1966).

До эмиграции жил двойной жизнью, хотя иногда срывался: так, сперва вышел из комсомола, а затем вступил опять. Занимал официальные должности – был ответственным секретарем, заместителем секретаря парторганизации Тульского отделения Союза писателей. В 1969 г. поехал в творческую командировку в Лондон и стал невозвращенцем. Жил в Киеве, Туле, в Лондоне. В 2009 г. в Киеве открыт памятник писателю.