Белорусский набат

Мы с ними неплохо сотрудничали, до того как все это началось. Ты думаешь, Сколково – просто так, что ли, строилось? От переизбытка денег? Были договоренности о том, что нам дадут место в новой технологической волне. Помогут коммерциализировать и вывести на рынок кое-какие наши наработки. Это было бы в общих интересах. Теперь все это стало.

М-да-аа…

– И каков общий настрой?

– Как всегда, разный. Силовики склоняются к решению вопроса силой. От Чернигова до Киева – хорошей моторизованной группировке день ходу.

По всем расчетам, хохлы и близко не восстановились, им на это потребуется лет десять. Есть партия мира. Они за то, чтобы послать все к чертовой матери. Пытаются обговорить какой-то нулевой вариант.

– И какой же?

– Ну, в первом приближении – границу закрываем по-честному. С беженцами решаем конкретно: кто хочет жить нормальной жизнью – тех трудоустраиваем где-нибудь подальше от границы. Кто не хочет – с теми говорим уже по-другому; по факту, каждый из них лет двадцать уже себе намотал, а то и пожизненку.

После чего амеры и еврики тихо снимают санкции.

– А с бандеровцами что делать?

– Ну… мысль такая, что с ними штатники будут решать. Примерно так же. Если не угомонитесь – никаких кредитов больше не будет, выплывайте, как хотите. Ты же знаешь, что Краина на кредитах сидит, без них они бы еще в первую зиму гикнулись. Это их зона ответственности.

– И кто главный в партии мира?

– Круглов…

Серега вдруг подхватывается:

– Ты только это. Рот на замок.

Я усмехаюсь:

– Могила. Только знаешь, что?

…

– Г…о этот ваш план. И знаешь почему? Потому что у нас власть народом рулит. А там – наоборот. Властью рулит народ в лице его лучших представителей. А лучшие представители – это те, у кого есть стволы. Если им что-то не понравится, они власть в мусорку посадят. Потом сделают то, что им нравится.

– Это ты Круглову и скажи.

Упомянув фамилию одного из кремлевских небожителей, Серега стухает. Смотрит на часы.

– Короче, заболтался я.

Держи меня в курсе, – он внимательно смотрит на меня. – Поможешь, я в долгу не останусь. Серьезно, Вить…

Актер погорелого театра… сейчас расплачусь. Хотя меня этим не пронять – академию ФСБ в одном потоке кончали.

– Без базара…

Серый уходит, я и сам смотрю на часы. Вот такая вот… политика. Потому-то я Москву и не люблю.

Мне что делать? Ну, как говорится в одной пословице, делай то, что должен, случится то, что суждено. Серый мне друг. Без базара.