Белорусский набат

Через несколько минут бронированный, с подсвеченными изнутри стеклами «Мерседес» плавно отчалил от тротуара и растворился в сгущающихся киевских сумерках. Следователь, стоя у окна, увидел, как он мелькнул в пролете между домами – и исчез…

На следующий день следователь зашел на работу только на полчаса. Дело еще было открыто, он, как процессуально-самостоятельная фигура, имел право делать что угодно. И потому наполнил большую спортивную сумку камуфляжного цвета, которую можно носить как рюкзак, – с ней он прошел все АТО, – и положил ее в багажник старенького «Фольксвагена», который у него тоже был со времен АТО.

Никто не остановил его, и никто не задал ему ни одного вопроса.

Уже направляясь в центр Киева, он набрал номер. Ответили сразу.

– Алло.

– Это я, – сказал следователь.

– Ага, – генерал был явно в хорошем настроении, – надумал?

– Да. Сейчас можно к тебе подскочить?

– Сейчас… ладно, давай сейчас. В главное здание. У меня тут делегация… немного подождешь, ничего?

– Ничего.

– Тогда давай, подъезжай, роевой…

– Вниз кого пошли встретить.

– Зачем?

– Подарок у меня для тебя.

Генерал засмеялся:

– Умнеешь. Ладно, пошлю…

Министерство внутрешних справ Украiны находилось на улице Академика Богомольца, 10 в многоэтажном, построенном во времена великого министра внутренних дел СССР Щелокова здании. Раньше оно было огорожено красивой кованой чугунной решеткой, а на пропусках несли службу два милиционера. Теперь главное здание МВД было огорожено бетонным забором высотой не менее пяти метров, с камерами и сплинкерами поверху для распыления раздражающего газа, а на входе стоял БТР и нацгвардейцы, вооруженные автоматами.

На крыше заняли позиции снайперы, через каждые пять метров на заборе через трафарет было нанесено краской.

Увага! Зупинятися або повiльно iхати заборонено! Паркуватися заборонено!

Все изменилось в этом здании с тех пор, как оно было построено. Неизменным оставался лишь памятник Жеглову и Шарапову, поставленный здесь в иные, куда лучшие, времена.

Его хотели сносить… то ли в рамках демократизации МВС, то ли в рамках общей кампании по борьбе с коммунистическим наследием… сама власть сносить не собиралась, не осмеливалась, но власти и не надо было, достаточно было шепнуть кое-кому: «можно». Как ни странно, памятник спасли уголовники. Киевские авторитеты доходчиво объяснили всем свидомым и политически активным, что и с кем произойдет, если памятник вдруг «упадет».