По волнам моей памяти

Ребята там работают с выдумкой – кнопка звонка на железной двери была закамуфлирована под заклепку. Так как этой заклепкой часто пользовались, краска с нее стерлась, и она ярко выделялась среди своих подруг и собратьев. Ну и какой ребенок пропустит эту замечательную кнопку? Видно желающих было много, поэтому по утрам рядом с дверью появлялся человек в штатском. Но зимой и это не помогало. Беспокойные детские ноги раскатывали прямо от двери ледяную дорожку метров на 15, а за ней еще одну и еще. Стоило часовому на секундочку отвлечься, как очередной ребенок звонил и летел по ледянкам, как ветер.

Человек в штатском не катался – не его специализация. Недавно съездил посмотреть, как там заклепка? Сообщаю – дверь другая, а кнопка на месте. А вы говорите, что стабильности в стране нет…

Учился я в 1А классе. У нас была молодая учительница, только-только после училища – Соловьева Зоя Константиновна. Проучила она нас 3 года и ушла в декрет.

Я ее немного недолюбливаю за то, что в 1-м классе на уроке чтения, она заставила меня читать рассказ про воробья Пудика.

Ясное дело, после этого все дразнили меня «пудиком».

Вообще, мне с моей фамилией досталось. Математичка Чижова (она носила чалму) никак не могла запомнить мою фамилию. Она называла меня Прибытковым, потом поправлялась и называла Придатковым. Иру в институте, когда она стала Пудиковой, однажды назвали Гыздиковой (!). Не так глупо, между прочим. Если под определенным «градусом» посмотреть на рукописное «Пудикова», то вполне может померещиться.

На военной кафедре был у нас майор Комаров, так он умудрялся своего однофамильца называть Мамаровым. Уже на работе, участвуя в конференции в Давосе, я продиктовал по телефону по буквам свое имя и фамилию. Приехав, я получил беджик «Сэргупи Пропуэгов» (Sergupy Propuagov).

Когда в школе училась моя дочь, Зоя Константиновна вела группу продленного дня.

Из школы 1 сентября я пришел рыдая. После уроков меня никто не встретил. Нас спустили вниз к раздевалке, первоклашек стали разбирать счастливые мамы и бабушки и только я был никому не нужен.

Так, рыдая, я и пришел домой. Дома мать погладила меня по голове, дала что-то вкусненькое и, как сейчас помню, отпустило.

Прежде чем перейти к воспоминаниям по персоналиям, надо сказать несколько общих слов про школу.

На снимке сделанном в 1959 году, здание школы загораживает домик, который я уже не застал, но я застал время, когда к школе пристраивали спортзал.