Эгоист: Умерший город

Глубина взрыва – приличная, близка или даже превышает сотню метров. Точнее мы не можем определить.

– Но вы же послали туда людей?

– Куда – туда? – поднял брови Королев. – В это пепельное болото? Свободных сил армии сейчас хватает лишь на то, чтобы создать разумное оцепление, включая морскую блокаду, чтобы не допустить проникновения в город мародеров и иностранных сил.

– А иностранные силы здесь при чем? Или бахнуло так, что и их зацепило?

– Были пострадавшие, – словно нехотя ответил Королев. – И немало.

Для начала, в городе находилось приличное число иностранных граждан – а это уже приличный повод для скандала. Уверен, что девять из десяти таких граждан либо разметаны в пыль, либо раздавлены, либо утонули – то есть, их не вернуть. Кроме того, пострадали суда, техника и оборудование, было несколько высокопоставленных лиц, а если обратиться к вою в Интернете, то еще более-менее известных персон наберется с сотню.

– И каждый хочет разобраться, – заключил я.

– Именно. Но пока все держатся за периметром примерно так километров в сорок радиусом.

И наши, и чужие. Внутрь не пускают никого. Официально, – сузив глаза, проговорил Королев. – Я уверен, что на территории города могут быть и выжившие, и проникшие через периметр. Стоит вопрос в их целях.

– А спасать людей разве не нужно? Ведь недели после взрыва там бедственное положение!

– К сожалению, не пускают никого официально, даже спасательные отряды добрались лишь до ближайшей городской застройки, лишь неделю спустя.

Продвижение сильно затруднено, фотографий из города нет, не работает связь – в центре ее нет вовсе. По окраинам справляются силами армии.

– Звучит жутко, – я продолжал рассматривать снимки со спутника, – но я в целом понимаю, что пепел, грязь, вода и погода вообще не располагают к безопасным работам.

– Проблема еще в другом. Поскольку взрыв был очень мощным и произошел достаточно глубоко под землей, есть риски повреждения основных структур. То есть, мог сместиться грунт и в любой момент он может сдвинуться еще.

В любую сторону.

– Не очень представляю, – я покачал головой.

– Пласт земли огромной толщины может опуститься еще ниже. Ты видишь, как разлилась река? Это просадка грунта. Но вот здесь, – Королев указал на левый верхний угол карты, – заметен подъем. И тень, и сухо, и даже пепел светлый – не мокрый. Есть и другие признаки, но наши специалисты отметили существенные перепады, которых в городе раньше замечено не было.