Бессмертная рать

– Может, ему корректировщика назначить? Есть, братцы, среди нас умеющие?

– А чего там уметь-то? Навел на врага и дал, что есть мочи. Лишь бы ветер не в нашу сторону.

– Да как бы он со страху не туда дал, артиллерист этот.

– Во-во. Надо его сразу развернуть, еще до боя, а то наделает дел.

– Во немец удивится, когда нашу чудо-пушку увидит.

Смеялись над Грицуком. Это был щуплый боец, небольшого роста, с какими-то мелкими, вечно бегающими глазами. Было в них что-то мышиное, отчего складывалось неприятное впечатление.

Он был также из необстрелянных, недавно призванных на фронт. Надо отметить, что окоп он свой рыл без особого энтузиазма. Причиной был банальный страх. Страх перед неизвестностью, страх перед боем. Этот липкий, леденящий страх расползался по его телу, забираясь в каждый уголок, захватывая каждую клетку организма, заставляя сотрясаться его мелкой дрожью. Оттого-то и не успел боец вырыть полноценный окоп.

Грицука во взводе недолюбливали. Причиной тому было его поведение, которое обычно сводилось к тому, чтобы отлынивать от работы и обязанностей.

Более того, бойцы замечали его трусость, несмотря на то, что тот старался ее всячески скрывать.

Старания Грицука уместиться в своей ямке пропали даром, Краснов, обходя позиции, заметил это подобие окопа и обратился к бойцу:

– Грицук, почему окоп до сих пор не вырыт? Ждешь чего-то? Был приказ рыть окопы в полный рост, если успеем, конечно. Другие успели, а ты что?

– Я, товарищ лейтенант, – начал оправдываться боец.

Получалось у него плохо. Его и до этого сковал страх. Теперь же при виде командира он совсем оцепенел. – Я сделаю, – только и смог он выдавить из себя.

– Сделай и немедленно. Скоро бой, ты это понимаешь? На что надеешься? Неужели не ясно, что чем глубже зароешься, тем дольше проживешь? На нас танки могут пойти. Что ты будешь тогда делать? Где укрываться?

– Танки? – пролепетал Грицук. От этих слов ему стало совсем дурно. Он весь побледнел и еще больше скукожился, отчего вид его стал совсем жалким.

– Да, танки. Окапывайся, не медли. На товарищей надеешься? Они тебе помогать не будут, у самих дел по горло.

Ожидание боя изменило лейтенанта. Если раньше он старался разговаривать с бойцами мягко (до определенной степени, конечно), то теперь в его голосе звучали командирские нотки и тон был достаточно суровым.

Как раз вернулись бойцы во главе с сержантом Лещенко. Сержант успел услышать разговор лейтенанта с Грицуком.