Бессмертная рать

Паровоз летел дальше, а наши герои, стоя у двери, молчали. Каждый думал о чем-то своем: о доме, о семье, о предстоящих боях… Был уже полдень, стало очень жарко. Спасало только то, что через открытую дверь обдувало большую часть вагона, иначе пришлось бы сидеть в ужасной жаре и духоте. Остальные бойцы из-за жары стали придвигаться ближе к проему, чтобы ветер, хоть он был и горячий, обдувал их. Эшелон стал замедлять ход. На горизонте показалась какая-то станция, название которой потом так никто и не смог вспомнить.

Показалось небольшое станционное здание, дома неподалеку и огромное количество вагонов, занятых военной техникой и солдатами.

Станция была крупной. На всех путях, где только было возможно, стояли военные эшелоны. Меж ними изредка мелькали фигуры работников железной дороги. Все эшелоны ждали смены паровоза, чтобы отправиться дальше. Похоже, что был какой-то приказ, иначе как объяснит то, что солдаты не вылезали из вагонов и ждали отправки, стоя у дверей, пытаясь хоть немного освежиться после душного и жаркого вагона.

Эшелон остановился, и подчиненные Краснова также столпились у дверного проема. Неожиданно к вагону подошел мальчишка. Мелкий еще, лет восьми-девяти. В руках у него было ведро, наполненное огурцами. Он стоял, как-то нерешительно оглядывая вагон, не забывая при этом смотреть по сторонам. Видимо, он боялся, что кто-то из станционных работников увидит его и прогонит, или еще хуже – поймает и отведет куда-нибудь. Так он стоял с минуту. Наконец, его окликнул Лещенко.

– Что, малый, потерял кого?

Мальчик вздрогнул, словно испугался вопроса, но тут же взял себя в руки и уже смелее подошел ближе.

– Нет, товарищ солдат. Не потерял.

– А что ж ты, словно ищешь кого-то?

– Да вот маменька послала меня на станцию. Велела огурцов набрать и отнести, сказала отдать солдатам. Да велела отдать настоящим солдатам, тем, кто воюет. А то, говорит, есть такие, что только форму носят, а на деле – в тылу отсиживаются.

– Так и сказала?

– Да, так и сказала.

– А как же ты определишь: воюют они или тыловые?

– Как-как? Те, кто воюют, они раненые часто. А раз раненые, то бинты на них должны быть. А я что-то с бинтами и не вижу никого.

– Это тебе, мальчик, долго придется искать таких, кто в бинтах весь. Да и ехать они будут в другую сторону. Не туда, а оттуда скорее всего, – вмешался в разговор лейтенант.

– А вы куда едете?

– Это, малец, тебе знать не обязательно.