Между Мирами

Поэтому использовать ее можно было хоть для высадки десанта – ровная, чистая, аккуратная. Шпион сбросил ткань на траву и схватил саблю, а потом немного понаблюдал, как я размахиваю своим оружием, слушая свист, с которым оно рассекает воздух.

– Тебе потребуется немного теории. Как ни крути. Хватит уже свистеть, все равно пока бестолково.

Я разочарованно опустил руку. Естественно, я надеялся, что у меня есть талант фехтовальщика. Закрепился в пять лет, когда я дубасил крапиву палкой. Но все же решил послушать, что к чему.

И уже приготовившись к нудным объяснениям, с удовольствием отметил, что всю теорию Трубецкой уложил ровно в одну минуту, дополнив свои объяснения словами:

– Со всей дури не бей и тогда дальше я тебе все расскажу по факту.

Я с готовностью закивал. Павел показал пару основных стоек, но стоило мне только наклониться вперед, он скривил губы и заставил меня выпрямиться.

– То, что ты сейчас делаешь – для тех, кто фехтует на состязаниях. Им важно просто ткнуть.

Оставить царапину. Представь, что Щепин перед тобой. Тот, который из гвардии. Ты его просто уколешь, а он тебе в ответ…

Павел легко сделал шаг вперед, обходя острие сабли, и быстро развернулся – его клинок остановится в сантиметре от моей шеи, причем получилось все без резких движений. Все было плавно и размеренно, но в то же время стремительно.

– И все твои шаги, – он изобразил широченный шаг, пародируя мои движения, – приведут только к твоей гибели. Шаг – короче, локоть сгибай…

Он принялся крутить мою руку, выставляя правильное положение.

Чувствовал я себя до крайности неуютно, потому что непривычный сгиб локтя и сабля, которая на почти вытянутой руке сильно тянула плечо, заставили меня покраснеть от напряжения.

– Да расслабься ты, – продолжал Трубецкой, – просто запомни положение кисти и локтя, а дальше делай, как пожелаешь. Давай, опусти теперь руку.

Я встряхнул ладонью, провернув саблей по кругу и срезал несколько травинок.

– Да, острая. Даже очень, – добавил шпион, перехватив мой взгляд.

 – Теперь еще раз выставь руку. И не сутулься. Да не сутулься ты, говорю! – решив, что слов недостаточно, он зашел за спину, с силой вывернул мне плечи, а потом надавил между лопаток. – Что с вами всеми такое? Кривые, гнутые, осанки ни у кого нет. Представь, что тебя так принцесса увидела бы в первый раз, что бы она подумала?

– Как тут у вас интересно, – через забор вывесился Игорь. – Принцессы какие-то сабли.