Между Мирами

– Ты… как… – только и успел выжать из себя я, с удивлением отшатнувшись, а девушка хихикнула, состроив глазки:

– Знаешь, я когда дремала, мне снился ты, – она стояла на расстоянии в полшага от меня, а струя воды била мне почти что в лицо, поэтому я не видел, в чем она, но подозревал, что голая. Пришлось вытянуть руку, чтобы искать кран и регулировать напор воды. – Но, когда я открыла глаза, не увидела тебя рядом.

Она перехватила мою ладонь, потом подвинулась чуть ближе, чтобы встать под струю и некоторое время молчала, стоя полубоком.

Поскольку я так и не убавил напор, мне пришлось наклонить голову, чтобы видеть происходящее.

Из «происходящего» я заметил только отличную попку, по которой стекали капли воды. Уловив мой взгляд, девушка опустила ладони и провела ими сперва сверху вниз, а потом, словно подхватив бедра, сыграла ими и оглянулась на меня через плечо.

– Поэтому пошла тебя искать, – продолжила она, как ни в чем не бывало, словно играя со мной. – Вряд ли ты был у профессора, – девушка снова замолкла, полностью встав под воду и начав мыть волосы.

 – Так что как только я услышала шум воды, сразу же пошла к тебе.

– Неожиданная компания, – усмехнулся я, повеселев от ее слов, хотя до этого момента, несмотря на все происходящее, оставался серьезным. – Но я не против, – тут же добавил я, заметив, что Аня прищурилась. После моего ответа она сразу повеселела и, встряхнув волосами, обрызгала меня с ног до головы. В душе это сделать сложно, но, как оказалось, можно.

Потом она повернулась ко мне лицом, медленно сложила руки, приподняв грудь.

– Вода мешается, – она дернула рукой в сторону регулятора, но не дотянулась, а я не смог ей помочь, потому что как последний дурак пялился на ее набухшие соски.

Затем заторможенно нащупал вертушок и убавил напор. Аня тут же вытерла с лица остатки воды и опустила вторую руку, бесстыдно позволяя мне пялиться на нее.

До этого дня все происходило ночью, когда видны были только очертания и контуры, а все остальное происходило буквально наощупь.

Что и придавало какой-то шарм всему происходящему.

Теперь я же мне казалось, что я просто лишен возможности двигаться. Но было это гипнотическое влияние самой юной Романовой, или же ее игр, или разговоров – угадать я не пытался. Не до того было. Словно мне четырнадцать, я пялился на ее формы, а она выставляла их напоказ, ни капли не краснея.

– И, между прочим, шла с благой целью, – голос ее стал томным.