Между Мирами

– Зачем?

Несмотря на то, что я не горел желанием разговаривать, вопросы сыпались сами по себе.

– Причина та же, что и обычно, – вздохнул он. – Информация. Даже когда человек молчит, можно сделать выводы.

– Понятно, – буркнул я. – Психолог.

А потом я вспомнил, что за этот день уже не в первый раз вижу подобный ерш волос:

– Я тебя уже видел сегодня около университета. В халате лаборанта!

– Хорошая память, – улыбнулся Павел.

– Ты следил за нами?!

– Это было несложно.

Разговор внезапно сложился и я решил, что тоже мог бы узнать чуть больше информации.

Чтобы понимать, с кем я вообще имею дело.

– Значит, ты шпион?

– Неважно, – мужчина сидел, не шевелясь. – Я присматриваю за принцессой.

– И то, что она пропала – большой скандал и проблемы для тебя? – не подумав, ляпнул я.

– Именно. Большой скандал. Ее надо вернуть, но если это сделаю я, то раскрою себя. А делать этого мне не позволяет регламент. Иначе лишусь работы.

– А если не сделаешь?

– Тогда окажусь государственным преступником.

Что тоже непозволительно уже для меня лично. Поэтому я надеюсь на твое понимание и активное участие в этом деле, – безо всякой торжественности закончил Павел.

– Ты сейчас серьезно? – я скосил глаза на рану на груди. – После вот этого рассчитываешь на мою помощь?

– Мелочи, – отвернувшись, он сунул руку в саквояж, достал небольшой стеклянный пузырек и мутноватой жидкостью и взболтал его, быстро тряся рукой. – Сейчас все исправим.

Я сидел в полнейшем замешательстве.

Только что меня пытали, а теперь просят о помощи. Что это, какая-то разновидность психологической обработки? Попытка вызвать стокгольмский синдром?

Как бы то ни было, но Павел с характерным звуком вытащил пробку из пузырька. Длинный стеклянный носик с каплей мутноватой жидкости на конце выглядел зловеще.

– Не дергайся, – предупредил меня мой похититель, отчего нервничать я стал лишь еще больше. – Важно попасть строго в рану.

Капля сорвалась и разбилась о корку засохшей крови на моей груди.

Тут же послышалось легкое шипение. Боли не было. Я собрался было наклонить голову, чтобы посмотреть, что там происходит, но Павел не позволил сделать этого.

– Я же сказал, не дергайся, – он внимательно следил за раной и, как я мог заметить, выглядел вполне удовлетворенно. – Кажется, все в порядке. Можешь смотреть.

Он отошел в сторону, чтобы я мог рассмотреть себя в зеркале. Пятно крови из багрового стало цвета лимонада «барбарис».