Между Мирами

Некоторое время она стояла молча, а я был так погружен размышления о Третьем отделении, что попросту ее не замечал. Когда же я поднял голову, озадаченное выражение ее лица тут же сменилось игриво-хитрым:

– Знаешь ли, Максим, – строго начала она и без паузы выпалила: – ты – виновен!

Я почувствовал, что челюсть у меня отпадает. А здесь-то я что натворил?? Но она, похоже, поняла, что переборщила и тут же бросилась ко мне, споткнулась и полетела вперед.

Мгновенно сорвавшись с места, я подхватил ее, правда, упал сам, лицом вниз.

– И в чем же? – спросил я наконец.

Анна повернулась ко мне и долго смотрела мне в глаза. Настолько долго, что, когда все затихло, я вслушивался в ее ровное дыхание.

– Виновен в том, что украл мое сердце, – прошептала она.

Глава 26. Все налаживается

Не буду скромничать – эта ночь прошла примерно так же, как и предыдущая. Я просто не мог устоять перед напором этой дикарки, потому что насколько она была спокойна и уравновешена днем, настолько же она становилась неукротима ночью.

Меня по-прежнему беспокоило, что профессор мог услышать ночной шум. Или пожелать зайти ко мне, например, чтобы высказать одну из своих идей. Что он тогда скажет? Подумает? Решит, что я его предал? Или махнет рукой?

Но старик крепко спал или не подавал виду. Утром меня уже никто не будил, поэтому к моменту, когда я открыл глаза, уже высоко стояло солнце. Анна-Мария лежала рядом, а ее локоны живописно закрывали подушку. День начинался очень хорошо.

Разве можно быть подозрительным рядом с такой красоткой? К тому же в этот раз мы все-таки дошли до разговоров и даже в порывах страсти звучали какие-то признания, поэтому мое настроение было действительно на высоте.

Все действительно налаживалось и ничего не могло испортить моего настроения. Впервые за последние дни я действительно чувствовал себя отлично. И, что самое удивительное, утром совершенно не хотелось думать о происходящем.

Так что я спустился вниз в отличном расположении духа.

На кухне я застал профессора. Поскольку еды я заказал вчера с избытком, он с выражением полнейшего недовольства на лице пытался прожевать холодную пепперони. Он жалобно смотрел на кусок, потом на меня.

Я едва не рассмеялся, настолько комично выглядел Подбельский. Пришлось забрать у него кусок пиццы и подогреть в микроволновке.