Дмитрий Донской

Едва скончался митрополит Алексей, как возник спор о его преемнике.

Князю Дмитрию нужен был свой ставленник, чтоб блюл слово Москвы и слово то высказывал от имени церкви ко всем русским князьям. Много он уговаривал Сергия.

– Нет, – отвечал Сергий. – Нет, господине. Тишины ищу в вере, а не власти. Не искушай мя.

Тогда Дмитрий выдвинул нового человека – коломенского попа Митяя. Но о Митяе говорил еще прежде Алексей:

– Мало искушения знал. В иночестве не порадел.

Когда Сергий отказался, Дмитрий своей волей принял Митяя[21 - Михаил-Митяй – коломенский священник.

Дмитрий Донской взял его в духовники, выдвинул в преемники митрополита Алексия и послал к константинопольскому патриарху с весьма широкими полномочиями и почетной свитой. Во время плавания умер на корабле, что породило слухи о неестественной смерти.]. Поп поселился в митрополичьем дворе, принял постриг.

Посвящение на всероссийскую митрополию давал Константинопольский патриарх. От патриарха зависело благословение и выбор. Митяй опасался соперников.

Дионисий Суздальский направлялся в Царьград, рассчитывая получить расположение патриарха, а в Киеве уже сидел благословенный патриархом Киприан. Киприана выдвинули в Литве, родом он был серб, выдвигали его литовские князья с надеждой перенять церковную власть на Руси в свои руки.

Михаил-Митяй, печатник и духовник Дмитриев, архимандрит Спасского монастыря, забеспокоился: надо ехать в Царьград, получить от патриарха сан, обойти соперников.

Сергий не любил Митяя, хотя и был тот удобный Дмитрию человек: книжен, велеречив, соблазнителен видом, – не пастырь церкви, не предстатель перед Богом, а земной человек.

Сергий знал: каждое его слово, каждое движение становится известным Митяю.

Сергий прошел в Чудов. Утреня кончалась. Он тихо вошел в церковь, помолился на паперти, среди нищих и убогих. Тихо прошел к Алексеевой гробнице, стал возле нее на колени и так достоял службу.

Дмитрий встретил его в саду, пошел к нему навстречу, попросил благословения и усадил на скамью.

– Аз твоего гонца, господине, не постиг. Только от народа попутно узнал о татарах.

– Я нарочито наказывал, чтобы Бренко наставил его изустно: скажи отче Сергию: враг велик, испытание предстоит тяжкое, кровопролитие великое. Новгород Нижний дотла спален и потоптан. Нижегородцы в дебрях укрылися. Князь Дмитрий Константинович в Суждаль ушел. Бедствие пало на них великое. Но паче того: враг на нас наступает, несметное воинство татар движется в пределы наши.