Дмитрий Донской

Встав, князь прошел по думной и остановился у окна: ставили Кремль скоро, стены сложили складно, и надо строить еще, чтоб крепче стало. А башни – верно Бренко сказал – нужно доделывать, а где и заново ставить.

Глава 2. Руза

В лесах, в топях, в непролазных лесных дорогах, на высоком насыпном холме, над привольной рекой сложен Руза-город. Прежде жила тут чудь, ныне и память ее стерлась. Лишь река, подмыв берега, открывает то серьгу чудскую, то янтарную бусинку, то решетчатый чудский перстенек.

По реке плывет вниз лес.

Дойдя до Устья, он повернет на Москву, потечет по Москве-реке, мимо города Рузы. Плывут намокшие, потемнелые бревна. Стояли они в глухих лесах, шумели ветвями; птахи вили гнезда на них, выводили птенцов. Ныне далеки птенцы, на тех деревьях вскормленные, далеки сучья, оставшиеся в глухих лесах. К осени доплывут бревна до Кремля. Выловят их крюками на берег. Выволокут, высушат. Срубят терема и хоромы, поставят избы, будут под их покровом бабы мужей любить, смердов рожать, доколе не сожрет огонь домов тех. Тогда дымом в небеса изойдут, потекут в далекие дали.

Из поколения в поколение переходит Руза в роду князей московских. Иван Калита[5 - Калита Иоанн Данилович (1328–1340) – великий князь Московский, сын Даниила Александровича. Закончил победоносно длительную борьбу с Тверью. Купил Углич, Белоозеро, Галич. В его княжение прекращаются татарские походы на Москву. Остался в памяти потомства как первый собиратель Русской земли. Калитою назван потому, что носил мешок (калиту) с деньгами для раздачи нищим.

] и родился тут.

Теперь хоромы княжеские ветхи стоят – князю Дмитрию наведываться в эту даль недосуг.

Но избы для смердов не бывают пусты. Кровли их, крытые черной соломой, пропускают дым: когда печи топят, дым сочится вверх, в небесную высоту, сквозь солому крыш. Стены под кровлями сложены из толстого, векового леса; сложены на долгие годы, чтоб на перестройку часто не тратиться. Складывал их еще Иван Калита.

Люди живут тут в тесноте, да не в обиде.

Не в обиде живут и расселенные вокруг города на великокняжеской земле люди всяких ремесел и промыслов – седельники, тульники, медники, серебряники, копейщики, кузнецы, доброй волей сшедшиеся в эти укромные места из разных городов и народов.

Прямо надо сказать: у князя Дмитрия людям, смердам, страдникам житие не обидное. Московские князья хозяйственны:

«Ежели коня плохо ковать, далеко не пройдет конь».

«Ежели корову худо кормить, молока с нее не возьмешь».