Иркутская сага. Том 4. История страны, история семьи

И не может она принять весь удар на себя, не может она спасти своего сына, время не повернуть назад.

Пуля настигает ее Пашку, ее кровиночку. На траве появляются теплые лужицы крови. Земля впитывает их.

А Павел видит свою маму Веру, отца Савватея в родном Иркутске. Видит младшего братишку Сашу, сестренку Мэри, они весело играют во дворе их дома. Видит, как красавица-сестренка Наденька пишет ему письмо на фронт. Он всегда с нетерпением ждал ее писем. Он видит, как его девушка, отношения с которой только начали завязываться, машет ему рукой, когда вагон, в котором он находился, отъезжает от железнодорожного вокзала Иркутска.

Перед глазами пролетают картины, где его так и не родившиеся сыночек и дочка идут в школу. В его школу на улице Российской рядом с набережной Ангары. Он видит небо и солнце.

Вдруг все это обрывается, и наступает темнота, вечная темнота. Фашист обшаривает карманы только что убитого им молодого бойца. Выбрасывает тут же рядом с телом самые сокровенные для русского офицера письма из дома и фотографии любимых.

Они фашисту не нужны, не представляют военной и материальной ценности.

Сердце матери разрывается на части.

Павел остатеся лежать, его открытые глаза смотрят в синее безоблачное небо. А в небе щебечут птички, им неведомо людское горе. Они не могли осознавать, что идет кровавая война. У них свои птичьи радости и заботы.

Мать плачет, ее слезы поливают землю, как дождем. А сознание, которое бессильно, которое не может изменить время и события, давно произошедшие, возвращает Веру Ивановну в действительность.

Рядом сидит ее внук Сережа, тоже ее кровиночка. Живой ее росточек, которому еще предстоит пробиваться к солнцу, к высотам жизни. Жизнь шла своим чередом.

Приближался День Победы.

Птички

К бабушкиному окну подлетел сизокрылый голубь, он ворковал, радуясь весеннему солнцу. Важно, переваливаясь с боку на бок, он ходил по подоконнику маленького окошечка, покосившегося иркутского домика.

Потом клювом начал постукивать в стекло, видимо, просит – дайте покушать, «бирлять» сильно хочется. Мы с бабушкой вышли на улицу, я крошил для голубя хлебушек. Он жадно клевал, торопился, подпрыгивал и забавно бежал за новым кусочком хлеба. Нужно было успеть, ведь воробьи уже начали слетаться на этот пир. Природа жила своей жизнью.

Вера Ивановна Щепина, моя бабушка

Бабушка немножко просветлела лицом и начала улыбаться.