Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 2

Не подозревая подвоха, воспринимая происходящее как увлекательную игру, все заинтересовано, с искорками во взгляде наливают себе полные стаканы водки.

Потом уже немецких ребят, кому стало тяжело, с погасшими взглядами, заменили на новых. Но это было потом. А сейчас началась моя импровизация, эдакий бенефис.

Я произношу тост:

– Хочу поднять этот бокал за наших самых любимых, самых мудрых, глубокоуважаемых и великих руководителей мирового коммунистического движения, руководителей огромного масштаба. За Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ильича Ленина!

Далее следует зажигательная речь, минут на двенадцать, о нашей вечной любви и преданности их бессмертным идеям.

В заключение своего выступления я предлагаю выпить всем до дна!

– Если, конечно, кто-то не согласен с моими высказываниями, тот может ровно столько оставить невыпитой водки в своем стакане.

И я залпом выпиваю весь стакан до дна. В зале воцаряется полная тишина, все в недоумении и замешательстве. Все, кроме наших ребят, они понимают, что началось «цирковое» представление.

«Зачем-то Сереге это надо? Посмотрим, что будет дальше», – с нескрываемым интересом думают они.

Я запиваю из большой кружки и снова напоминаю:

– Если кто-то не согласен, то пусть оставит в стакане столько водки, насколько он не любит Маркса, Энгельса и Ленина.

Боковым зрением наблюдаю за немецким учителем-чекистом. Все любят вождей мирового пролетариата и выпивают до дна. По-другому и быть не может.

Через небольшой промежуток времени я повторяю свой ход.

Но на этот раз я уже предлагаю выпить полный стакан за Эрика Хонеккера и Леонида Ильича Брежнева – генеральных секретарей наших коммунистических партий. После произнесения длинного и пламенного тоста я вновь предлагаю:

– Оставьте в стакане столько водки, насколько каждый не любит наших коммунистических вождей. И тут же выпиваю залпом весь свой стакан.

Памятный значок

Немецкий чекист попался в ловушку, такого хода он просто не мог предвидеть.

Видимо, подобной нештатной ситуации в их учебниках еще не было. Маркса, Энгельса, Ленина, Хонеккера и Брежнева он, наверное, любил всей душой.

– А если выказать нелюбовь к вождям, оставив водку в стакане, меня точно заложат, – наверное, думал он.

Вот и выпил два раза до дна по двести граммов водки. Вот и сполз под стол бедолага. Кто сколько наливал и выпивал меня не беспокоило. Думаю, не все были дураками, а наши ребята к моему юмору и иронии были привычны.