Между мирами: Паутина Влияния

– Раз ты такой умный и так много знаешь, – процедил он сквозь зубы. – Зачем тебе нужны от меня какие-то ответы? Стреляй! Давай! – он вдруг отпустил рукоятку и пистолет повис на его указательном пальце стволом вниз. – Безоружного! Все вы так любите делать? Давай! – его голос становился все громче. Я вовремя уловил предупреждающий взгляд Павла.

Володя взял оружие за ствол, показывая, что он не собирается стрелять, и протянул руку вперед. Вероятно, он смог бы обмануть меня, сделай он подобное без предварительной подготовки: он постоянно посматривал на своих сообщников.

Далее события развивались стремительно: «пекарь» схватил пистолет и не целясь выстрелил в сторону Павла. Шпион мотнулся, оступился и начал падать.

Я держал оружие в правой руке – мне пришлось переложить его в левую, прежде чем я сделал несколько выстрелов в сторону «пекаря». И вроде бы попал, судя по крикам и стонам, но Володя ринулся с места, бросился на меня и сбил меня с ног, придавив руку к груди.

В таком положении можно было сколько угодно нажимать на курок, и все без толку.

А развернуть запястье мне не давала хватка парня. Он как клешней вцепился в левое запястье. Другой рукой я старался не позволить ему меня придушить.

Но, надо признать, заводской работяга имел большую силу, чем я, поэтому его пальцы постепенно приближались к моей шее. Трость я отбросил еще в тот момент, когда менял руку на оружии, поэтому не мог ничем воздействовать на врага.

Пока силы не иссякли, я решил использовать его же собственное усилие против него самого и ослабил сопротивление так внезапно, что Володя просел.

Но среагировали мы на это одновременно – он поднялся обратно как раз в тот момент, когда я выстрелил, выпустив в стену последний патрон.

Парень услышал характерный звук, и на лице его проявилось торжествующее выражение:

– Теперь ты не уйдешь!

За его спиной слышался не шорох, а настоящий грохот. Мне показалось, что это шумит Павел – вряд ли бы сторонники Володи решили поднимать такой шум, пытаясь добраться до меня.

Это внушало надежду, что потрепанный шпион, справившись с двумя взрослыми мужиками, придет на помощь и мне тоже. Если меня к этому моменту не задушат.

Меня учили драться на ринге. Все-таки, бокс – это больше драка в вертикальном, а не горизонтальном положении. А в моей ситуации с ноющей, срастающейся костью, прижатой левой рукой и почти обездвиженной правой, помощь требовалась как можно скорее.