Усть-Илимские истории. В честь 100-летия ВЛКСМ

Слева направо, первый ряд: Рустам Муфахаров, Клавдия Васильевна Сальникова, Галина Михайловна Павловская, Ангелина Ивановна Щекотова, Наталья Ананьина, невеста Елена Щекотова, жених Сергей Решетников, Александр Щекотов, Надежда Савватеевна Решетникова, Георгий Семенович Щекотов, Иван Александрович Павловский; второй ряд: Вадим Воскрецов, Татьяна Крысанова, Анатолий Клетченко, Петр Баренко, Елена Китаева, Надежда Щекотова, Ирина Елисеева, Владимир Наталевич, Алла Подлипендец, Олег Ольшевский, Александр Тарасов, Владимир Креков, Юрий Иванович Никитин

Однажды наши соседи механики вывесили плакат, направленный на общагу химического факультета.

Там учились в основном девчонки. На наших «мужицких» факультетах еще ходила байка: «Обезьяна говорит, что она первая красавица металлургического факультета. Ее спросили почему? Она ответила, что является единственной студенткой женского пола». К нашим девушкам эта байка не подходила, они все были красавицами. Плакат механиков был с издевкой: «Курица не птица, химица не девица». Видно, кого-то из механиков отвергла студентка химфака. На следующий день нацеленный в сторону общаги механиков красовался ответный плакат: «Трактор не машина, механик не мужчина». Так весело и дружно мы жили. Да так жили почти все студенты нашего времени.

Вот, сдав очередной экзамен, я иду по коридору института, возле двери кафедры английского языка толпятся студенты. Они пришли сдавать или пересдавать экзамен. Народу много, можно проскочить «на дурачка», по запарке. И я решил тоже попытать свое счастье.

Взял разрешение в деканате и вот захожу в аудиторию. Английский я знал неважно.

Вспоминаю, когда я сдал экзамен по английскому в школе, молодая учительница, высунувшись из двери, махала мне, уходящему домой, кулаком. Правда, в глазах ее сверкали озорные искорки. А дело было так.

На школьном экзамене сидела комиссия из трех педагогов.

Учителя математики и биологии, которые в английском соображали меньше, чем папуас в космической термодинамике и, конечно, наша англичанка.

Билет мне достался непростой: Ленин в Лондоне. Я и по-русски-то ничего не знал, чем там занимался вождь мирового пролетариата, а не зная английского, рассказать про это по-английски вообще было задачей с миллионом неизвестных.

Я сидел, товарищи входили, сдавали экзамен и счастливыми уходили. Наконец, учительница английского, проходя по рядам, обратила свое внимание на мой пустой тетрадный лист.

– Ты чего не пишешь, Сережа? – шепотом спросила она.