Горячий декабрь

 – Не хватало нам ещё сумасброда на троне. Уж Константин похлеще папаши будет.

Таинственный визитёр

Граф Денгоф достал из кармашка золотой «брегет» на цепочке, откинул крышечку, взглянул на циферблат.

– О-о! – протянул он. – Прошу прощения, господа. Дела не ждут.

Первым протянул ему руку Рылеев.

– Приятно было познакомиться. Заходите как-нибудь вечером. Побеседуем о коммерции. После восьми я принимаю друзей. Моя квартира на набережной Мойки.

– Буду весьма рад, – с готовностью ответил граф.

Оставив на столе пару английских монет, он вышел из зала. Швейцар помог ему надеть плащ, подал шляпу и перчатки.

– Элегантен, с хорошими манерами, но на лондонского денди не похож, – сделал вывод о графе Якубович. И тут же потребовал у официанта принести вина.

– Как? Опять вино? – застонал полковник Булатов.

– Друг мой, привыкайте к столичной жизни. Вот, уедете вскоре опять в свой богом забытый Киренск, вот, там будете скучать, есть кашу и пить кисель.

– Вы давно его знаете? – вполголоса спросил Трубецкой у Рылеева.

– Вы о ком? – не понял Рылеев. – О полковнике Булатове? Мы вместе воспитывались в Первом кадетском корпусе.

– Нет, я не о полковнике.

– О ком же?

– О графе Денгофе. Кто он?

– Впервые вижу, – пожал плечами Рылеев. – По виду – воспитанный, образованный, благородных кровей.

– Но мы так откровенно при нем говорили. Не опасаетесь?

– Пустое, – махнул рукой Рылеев и вновь открыл газету. – Разве граф похож на ищейку? – беззаботно усмехнулся.

– Но он же сказал, что из Курляндии.

– Из Курляндии. Ну, так что? Да, происходит из Курляндии. Нынче в Англии живёт.

– Он рассказывал о себе?

– Да, как-то все больше молчал. Что-то про доставку хлопка из Америки.… Поверьте, эти коммерсанты весьма неразговорчивы. Все у них какие-то тайны. Наверное, боятся удачу спугнуть.

– А мне взгляд его показался странным. Он так внимательно смотрел и слушал, как будто записывал, – настороженно произнёс Трубецкой. – А потом, очень странно: граф, а занимается торговлей.

– Всё вам ищейки мерещатся, – криво усмехнулся Рылеев. – Коммерсант он, хотя и граф. Наступают другие времена, друг мой. Я тоже занимаюсь торговлей. Лучше уж быть сытым негоциантом, чем голодным аристократом.

Рылеев принялся за чтение очередной статьи.