Горячий декабрь

 – Вы тогда приезжали, чтобы принять должность канцлера университета Великого княжества Финляндского.

– Вы учились в университете? – удивился Николай Павлович.

– Нет.

– Так, что же вы там делали? По службе?

– По службе.

Опять повисла неловкая пауза. Бенкендорф зло усмехнулся.

– Ну, хорошо, – сдался незнакомец. – Вы помните, во время вашего пребывания в Або вам несколько раз делали предложения вступить в разные тайные сообщества.

– Да, предлагали, – согласился Николай Павлович. – Масоны. Но дальше предложений дело не зашло.

– Я уберёг вас от неприятностей и всякого роде «ненужных» знакомств.

– Так вы – человек без лица, – сообразил генерал Бенкендорф.

– Вы совершенно правы, – нехотя ответил Денгоф.

– Вот, в чем дело! И вас прислал генерал Чернышёв. – Бенкендорф внимательно, по-новому посмотрел на гостя. – Так, это правда, что у него агенты во всех дворах Европы? Ох, уж этот Чернышёв!

– Вы даже не представляете, насколько у него сильные связи, – согласился граф Денгоф.

– Доротея! – встрепенулся Бенкендорф. – Вы с ней встречались в Лондоне?

– Я с ней работал. Ваша сестра – поистине – гений разведки. Ей под силу раздобыть любые секреты.

– Коль так, то поручение у вас серьёзное, – решил Николай. – И сейчас вы пришли с какой-то вестью? Я это чувствую.

Денгоф достал из кармана лист почтовой бумаги, сложенный вчетверо.

– Я только что получил письмо от генерала Чернышёва, – сказал он и выразительно взглянул на собеседников.

– Здесь нет лишних ушей, – уверенно ответил Николай Павлович.

Полковник Адлерберг поплотнее прикрыл входную дверь.

– Возможно, императора отравили, – выдал Денгоф, отчего все замерли в недоумении.

Николай, Бенкендорф, Адлерберг переглянулись.

– Повторите, – попросил Адлерберг.

– Позвольте, вы сказали: отравили? – не понял Николай

– Что это значит? – вскочил с места Бенкендорф.

Николай сделал невольно шаг вперёд.

– Вы не ослышались, господа, – твёрдо сказал Денгоф.

– Но кто высказал подобную мысль? – допытывался Бенкендорф.

– Лейб-медик Его Императорского Величества Виллие.

– Как он это объясняет? – попросил уточнить Николай.

– Болезнь определили, как лихорадку. Но симптомы больше напоминают тиф, хотя, по внешним признакам на тиф вовсе не походят.

– Нет, лихорадки не может быть, – отрицательно покачал головой Николай Павлович.