Бремя империи

Позабавился с детьми, сволочь, – теперь надо было выспаться перед пятничным намазом. И носит ведь земля такую вот мразь – сегодня детей трахает, завтра людям слово Божье понесет…

Провожала его все та же женщина – теперь я видел ее отчетливо, до нее было метров двадцать, не больше. Среднего роста, в роскошном вычурном костюме арабской танцовщицы, средних лет, но все еще с прекрасной фигурой. Видимо, сама мадам Габери…

Пока они прощались на фоне ярко освещенного прямоугольника двери, я взял Муллу на прицел.

Стрелять было сложно, поэтому я положил пистолет на согнутую левую руку, прицелился…

Интересно, где он сейчас машину будет искать? Такси-то ему не вызвали. Может, боится, что кто-то его запомнит?

Остальное было проще простого. Простившись с бандершей, Мулла повернулся, сделал несколько шагов – и тут я выстрелил. Попал точно, куда и хотел – в голову. Мулла осел на тротуар, грузно и нелепо, словно мешок с дерьмом. Прицелившись по лежащему, я выпустил весь остаток обоймы – чтобы наверняка…

Спустился, зачем-то подошел к лежащей на тротуаре туше, наклонился… Кровь казалась черными полосками целлофана на более светлой коже, голова была разбита пулями вдребезги.

После таких ранений не живут. Дело сделано…

Пистолет я выкинул чуть дальше, разобрал на части и выкинул по разным мусорным бакам. Хотя на нем и не было отпечатков – давать в руки следствию лишние улики не стоит…

Бейрут, бульвар Корниш

15 июня 1992 года

Али утром отправился на «Александра Колчака», я же накупил местной прессы, карту города и уединился в снятой мною квартире.

Делать пока было нечего…

Убийству Али Хасана Джималя, видного мусульманского богослова и настоятеля крупной мечети, посвящены были первые полосы тех местных газет, которые, несмотря на беспорядки в городе, все-таки сумели выйти. Версии выдвигались самые разные, наиболее часто упоминалось, что он стал жертвой христианских юнцов-фанатиков, готовых убивать.

Рассматривалась также и версия неудачного ограбления, хотя она изначально была идиотской – ну не станет грабитель стрелять жертве в голову с двадцати метров.

Видна была работа и департамента полиции. Практически во всех газетах было упомянуто, что убит видный мусульманский богослов был в двух шагах от двери «непристойного вертепа», который накрыла полиция. Что он там делал и был ли там вообще – газеты умалчивали, но мысли рождались нехорошие.