Бремя империи

Александр Саввич…

– Вот и хорошо… Александр Саввич… Возраст?

– Шестнадцать скоро…

– Скоро – это когда?

– Через полтора месяца… – нехотя буркнул пацан.

– Через полтора месяца… – эхом повторил следователь, ручка стремительно бегала по бумаге, старая гвардия предпочитала заполнять протокол вручную, не на компьютере… – вот и хорошо. Хороший себе подарок на шестнадцатилетие преподнес… Проживаешь где?

– Кафрия. Долина Бекаа.

Следователь записал установочные данные, скороговоркой прочитал права и обязанности, отложил в сторону ручку.

Посмотрел на пацана пронзительным, совсем не сочетающимся с безобидной внешностью, взглядом. Внимательно так посмотрел, пристально, этот взгляд вырабатывается у опытных полицейских следователей с годами. Не выдержав, пацан опустил глаза в пол…

– Рассказывай. Кто тебя надоумил строительную арматуру в руки взять, идти в мусульманский квартал машины поджигать, погром учинять. Или сам домыслил до такого?

– Точно так…

– Неужели? И остальные, что с тобой были, – они тоже сами это умыслили?

– Не знаю… Я за других не ответчик… Чужая душа – потемки…

– Это уж точно… – сочувственно вздохнул следователь.

 – Тебе бы за себя-то ответить… Ты в какие войска идти хочешь?

– В десант! – не задумываясь, брякнул парень и только потом ощетинился: – А вам какое дело?

– Да в принципе никакого… Только вот в десант с судимостями не берут. А ведь я могу и дело твое передать атаману вместе с тобой. Тебе без разницы, все равно на сходе голой задницей сверкать, что так, что так.

А судимости не будет. И подумай, парень, – я ведь не предлагаю тебе друзей сдавать. Меня интересует, были ли среди вас незнакомые и кто придумал идти погром учинять? Ведь это не ты придумал и не твои друзья?

– Нет…

– Не вы. А кто?

– Не знаю… Познакомились…

– Где?

– Около университета… Мы со станичными в город приехали, решили по набережной погулять. Тут видим – народ стоит. Решили посмотреть – что к чему. Там нам и обсказали все – мы сами не видели, что стряслось…

– И кто обсказал? Как он выглядел?

– Чернявый такой.

В майке яркой с гербом. Лет двадцать пять, обычный такой…

– Зовут как?

– Михаилом…

– Фамилии, конечно, не спросили… И что вам сказал этот Михаил?

– Да много… Что черные дирижабль с детьми взорвали. Что у них там в кварталах ихних банды, что они с русских дань берут. Что они женщин наших насилуют…

– Понятно. И потом он сказал, что надо идти громить. Так?

– Не.