Фредерик Рюйш и его дети. Гид по ранним коллекциям Кунсткамеры

Может быть, Татьяна Владимировна, хватаясь за любую соломинку, назвала первого попавшегося, кто пришел в голову. Во всяком случае я – человек более или менее благонадежный, и ехать далеко не нужно: на лифте две остановки… И все же что-то настораживало меня в рассказе девушки…

– Ну и что мы будем делать? – спросил я, не ожидая ответа от Марины, скорее, самого себя.

Марина пожала плечами.

– Я выкурю еще сигаретку, дядя Сережа?

– Кури.

Я посмотрел на девушку внимательнее. Личико у нее могло быть симпатичное, если бы не портил его весь этот выпендреж: эти торчащие перьями разноцветные, как у попугая, волосы, немыслимые с блестками тени над глазами, лак на ногтях… Ну что это за лак?! Марина была среднего роста и сложена пропорционально.

Если бы не болезненное желание выделиться из общества и наплевать на него своим видом. Вот я какая! Смерть попсе! А я из своего ретро выглядываю с некоторым ужасом… я ведь даже Шнура не знаю. Не-ет! Мы такими все-таки не были!

Марина курила молча, иногда поглядывая на меня.

Я тоже молчал.

– Ну, значит, так, – когда она потушила сигарету в пепельнице, начал я, – дома тебе появляться нельзя, это ясно, ты теперь свидетельница…

– Свидетельница Иеговы?

– Ты, наверное, не совсем понимаешь всю серьезность, – проговорил я, сверля Марину строгим взглядом. Мне было даже приятно, что я, такой серьезный человек, поучаю эту молоденькую неразумную девушку. – Тебе как свидетельнице запросто твой любимый Шнур может отрезать голову и отправить вместе с ней к Иегове.

– А где я жить буду? – спросила Марина с каким-то вызовом, как мне показалось.

– Ну, поживешь пока у меня, у меня две комнаты. Я в кабинете спать буду, а ты здесь ляжешь. Тем более ты здесь накурила – тебе и дышать. Завтра утром будем думать, что делать дальше. Тебя такой вариант устраивает?

– Устраивает. А у вас жена когда приедет?

– Только через неделю, к сожалению, – сказал я.

– Значит, целую неделю вы совершенно свободны.

А вы не боитесь с женщиной в одной квартире? – она как-то ехидно посмотрела мне в глаза.

– Что?!! Я тебе дам «с женщиной»!

Мне и в голову не приходило, что неформалка Марина может считать себя женщиной… Странно, а почему не приходило? Наверное, есть молодые люди с серьгами в носу, кислотники со спущенными для понта штанами, как сейчас модно, в бесовских татуировках, которые видят в ней женщину.