Фредерик Рюйш и его дети. Гид по ранним коллекциям Кунсткамеры

– Эльса убила тфоих тетей, – проговорил один из них с сильным немецким акцентом, нещадно картавя слова. – Форофка, фидишь клеймо… ей бы дафно следофало палтаться на виселица. А приятно фсеж-таки встретить снакомого, даже ф этом чертофом томе.

– Она была ничего, – сказал второй мужчина с хриплым простуженным голосом. Он говорил с натугой, будто горло ему уже стягивала веревка. – Как бы нам с тобой не направиться за ней следом…

– Ладно, Якоб, дафай искать, сачем пришли. Но это не сдесь, наверно, сдесь одна дрянь, – проговорил человек с акцентом.

 – Грэм скасал: бумаги. А сдесь трупы. Фон там я тферь фител, может быть, там этот железный ящик, – он махнул рукой. – Пошли смотреть.

– Пошли, только дай я сначала свою свечу зажгу, – с напряжением связок прошептал Якоб и протянул свечу.

Внимательно вслушиваясь в каждое слово пришельцев, Гуго отметил для себя имя Грэма – одного из старых и злейших врагов хозяина. Когда-то Грэм был учеником Рюйша, потом их отношения сильно охладели, Грэм стал писать на своего бывшего учителя доносы, при каждом удобном случае издеваясь над его слабыми теоретическими познаниями в медицине.

Стараясь не зашуметь, Гуго приоткрыл дверь и бесшумно проскользнул в мастерскую, опустившись на четвереньки, он потихоньку стал продвигаться к мужчинам по каменному полу.

– Не хотел я, Ханс, с тобой идти, и три гульдена, которые пообещал Грэм, мне поперек глотки встанут. Это же жилище самого сатаны. Чувствую я, будем мы болтаться с тобой на виселице.

– Не дрэйфь.

Один шорт болтаться. Ранше, посже, какая расница, – подбодрил его Ханс, считая, что этим поднимет настроение своему товарищу. Свеча его разгорелась, и он двинулся к двери в углу мастерской. – Если найдем нушный шелезный ящик с нушными бумагами, нас Грэм озолотит. Ты тумаешь, три паршивых гульдена ему обойтется эта работка?! Я-то фидел, как фешали тех, которые салесай ф этот том… – шедший впереди Ханс вдруг остановился, прислушался. – Тихо!

Гуго тоже остановился и, приникнув к полу, замер.

 – Будто шуршание, – прошептал Ханс.

Он поднял над головой свечу, освещая помещение.

Гуго прижался к каменному полу и, затаив дыхание, слушал. Он готов был в любой момент броситься на незваных пришельцев. Но он знал, что вступать в драку в заставленном сосудами с препаратами помещении опасно. Едва ли удастся сохранить все в целости. А если хоть один препарат погибнет, хозяин будет очень недоволен и тогда придется попрощаться с должностью главного слуги.