Дорога их жизни – 2. 1946—1952 гг

– У нас есть пару вопросов, – сказал Мордак, на миг собрал мысли и продолжил, – в связи с тем, что этого Абая закрыли, в бараке №3 нет смотрящего, какие мысли, братва?

– Есть предложение, – сказал смотрящий барака №4 по кличке Жека-Сухумский.

– Говори, Жека, – сказал Мордак.

– Корж, авторитетный пацан и братва думают, он может быть смотрящим.

Все единогласно подтвердили Коржа на смотрящего, а Бего на помощника. После

опять проговорил Мордак;

– Братва, хотел еще один вопрос затронуть.

В наш круг вошли два достойных людей, которые своими действиями показали, что они из наших. Я им доверяю, – сказал Мордак и посмотрев сначала на Миро, затем на Старика продолжил, – что скажите братва?

– Если Вы сказали, Василич, значит они достойные и мы не возражаем, – сказал один из авторитетных братков по кличке Хмурый.

– Ну и хорошо, – сказал Мордак, – мы должны отметить этот день и поэтому Немец, я предупредил Сарванца. После ужина он даст пропуск.

Сходите вечером до бабы Любы и берите один сверток того, пару бутылок белого и чая.

– Понятно, Василич, – спокойно сказал Миро.

* * *

(Информация к размышлению, продолжение истории). Фредерик Жолио-Кюри.

В 1910 году мальчика отдали учиться в лицей Лаканаль, провинциальную школу-интернат, но семь лет спустя после смерти отца он вернулся в Париж и стал студентом Эколь примэр сюперьер Лавуазье. Решив посвятить себя научной карьере, Жюлио в 1920 году поступил в Высшую школу физики и прикладной химии в Париже и через три года окончил её лучше всех в группе.

К. В. Пальмайер, представляя их от имени Шведской королевской академии наук (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D1%8F_%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA), сказал: «Благодаря вашим открытиям впервые стало возможным искусственное превращение одного элемента в другой, до тех пор неизвестный.

Результаты проведенных вами исследований имеют важнейшее сугубо научное значение. И кроме того, – продолжал Пальмайер, – физиологи, врачи и все страдающее человечество

надеются обрести благодаря вашим открытиям бесценные лекарственные препараты».

В 1937 году Фредерик Жюлио-Кюри, продолжая работать в Институте радия, одновременно занял должность профессора в Коллеж де Франс в Париже.