Батя: Легенда спецназа ГРУ

Так что не получается у меня сказать вослед Экзюпери, что он родом из своего детства, хотя, конечно же, оттуда. Только детство-то осталось в глазах и памяти одним большим воющим костром. Огромное полымя войны. Оттуда он родом.

Добрые люди

Осталось холодное пепелище от всего, где гремели песни про счастливую жизнь. Остался в стогу сена человеческий «выводок», обреченный без материнских и отцовских забот на голодную и холодную смерть. Так происходит с каждым выводком в зверином мире. Но чем сильно человеческое общество? Тем, что «мир не без добрых людей»!

Уже какие-то безымянные добрые люди, презрев страх расправы за пособничество партизанам, спрятали ребятишек в стогу.

Может быть, они же, может, и другие нашли способ переправить малышей через линию фронта на «большую землю». Там по всем правилам военного времени сотни и тысячи таких же оставшихся беспризорников направлялись в детские дома. Уже этого одного было достаточно, чтобы никто из них не погиб. Чьи-то добрые глаза заметили испуганно-трясущуюся, заикающуюся четверку, крепко держащуюся друг за друга, и не разлучили их. Старший Юра был уже настолько «взрослым», что помнил: где-то в этом разоренном мире есть тетя Маруся и тетя Нина, родные сестры матери. Значит, есть на земле частица того родственного тепла, которого лишились дети после трагедии. Чьи-то добрые сердца помогли детям соединиться с родственниками.

Все семейное тепло, все воспитание, все, что могли бы дать им родные папа с мамой, сироты получили в семье Долгова Семена Гордеевича и его жены Нины Федоровны, младшей сестры погибшей Ольги Федоровны.

Надо отдать должное этой паре мужественных и самоотверженных русских людей, в тяжелую годину взявших на себя обязанность прокормить, одеть-обуть, воспитать четверых мальцов вдобавок к своему ребенку. Ведь надо иметь в виду, что дети могли бы оставаться в детдоме, так сказать, на государственном обеспечении. А время было военное, суровое.

В любом уголке страны все семьи сидели на скудном питании, носили латаную-перелатаную одежду, подвязывали отвалившиеся подошвы веревочкой.

Полковник авиации С. Г. Долгов обучал летчиков. Много раз просился на фронт, но начальство считало более нужной его работу в тылу. И хотя сам он питался по нормам летного состава, семья жила впроголодь (мягко сказано). Карточки иждивенцев, если их удавалось отоварить, Нине Федоровне и сыну Володе помогали мало.