Между мирами: Спасение

У нас в столице, – профессор снова сделал паузу и осторожно посмотрел на меня. Я кивнул и он продолжил, – семь миллионов жителей. Да-да, именно столько согласно переписи, что прошла два года назад, – произнес Подбельский, заметив мое удивленное лицо. – При этом в Нижнем Новгороде – в два раза меньше, а вот…

– Предлагаю не обсуждать другие города. Во-первых, у нас дела, поэтому пойдемте в парк. Вероятно, нам предстоит обойти их оба.

– Ооо, – удивился профессор. – Их два?

– Ага, – небрежно ответил я, радуясь тому, что наконец-то и мне удалось отыграть очко.

 – Один возле Успенского собора, а другой сразу за старой водонапорной башней.

– Вы тоже сделали там смотровую площадку для гостей города? – довольный, как кот, Подбельский, продолжал сыпать вопросами.

– Разумеется, – отозвался я, думая, что к слову «мы» я не имел ни малейшего отношения. – Давайте не будем терять времени.

– Последний вопрос, – взмолился Григорий Авдеевич. – Сколько у вас жителей?

– Триста пятьдесят тысяч, плюс-минус, – сказал я и зашагал впереди профессора.

Сколько же еще времени можно потерять в разговорах?

Глава 11. Анна-Мария

Несмотря на то, что разговор наш был практически законен, на самом деле Подбельский так и не замолчал. Он шел, широко огибая ямы на старом асфальте. Еще он постоянно отвлекался, рассматривая в основном заброшенные дома.

Причина понятно – многие отреставрированные строения выглядели далеко не так, как им предписывалось исторически.

Профессор только лишь морщился и продолжал болтать о многолюдных улицах.

Нам попался неопрятного вида мужичок не более, чем сорока лет, обросший, с отвисшими щеками и запавшими глазами. Попросил сигарету, на что профессор тут же скинул рюкзак, достал портсигар из отполированного блестящего металла, вытащил оттуда одну довольно-таки толстую сигарету и протянул мужчине.

Тот хрипло поблагодарил и пошел дальше. Я в это время стоял позади профессора – старик светил, вероятно, ценными вещами, из-за которых некоторые маргиналы могли и покалечить.

– Никогда бы не подумал, что вы курите, профессор, – произнес я, наблюдая, как он убирает все внутрь рюкзака.

– Нет, я не курю, – посерьезнел Подбельский. – Не дать просящему – признак дурного тона.

– А если бы он попросил денег?

– С этим у нас сложнее. Просит на дорогу – можно спросить маршрут и посадить его на этот трамвай! На еду – тогда поход в магазин.